Тех оказалось в четыре раза меньше, всего двадцать тысяч.
Попытки нам объяснить, почему и для чего происходят поединки у моста между грифонами и йети – ни к чему не привели. Рисование каких-то ящиков или сундуков, детей рядом с ними – только вносило ещё большую путаницу. На их фоне наш недавний поединок – смотрелся вообще каким-то недоразумением. Следовало срочно учить местный язык. Или иметь под рукой не в пример больше бумаги.
Что я ещё понял, благодаря своему «оку волхва», так это неоднородность каменного массива, из которого состоял мост.
- Ну сколько можно вам повторять?! Если ребёнок остаётся у йети, они его бросают в нужный мир с перил моста. Если дитя отвоёвывают грифоны, они его проносят во внутренние переходы, где существует дублирующая система возвращения омолодившихся лиц домой.
Дальше вновь начинались непонятные сложности с сундуками.
- Ладно, ладно, - отмахнулся я от второстепенных сейчас знаний. – Самое главное скажи: мне с другом можно побывать внутри этих тоннелей и обследовать их?"
"Обе наши сопровождающие печально помотали головами. Ещё и на себя пальчиками указали.
Осознав это, пришлось советоваться с другом и принимать решение:
- Надо пройти весь мост. До конца. Осмотреть обе стороны. Вдруг где и мелькнёт знакомый символ или рисунок. Как-никак, здесь около восьмисот порталов в иные миры и, скорей всего, не всеми здешние аборигены пользуются…
- Может в следующий раз? – засомневался Леонид.
- Ага! И опять драться с этими гуттаперчевыми грифонами? - напомнил я очевидное. – А если они против нас десяток выставят? Или два? Похоже, тут правила меняются в угоду обстоятельствам, о честной борьбе речи не идёт. Да и про удар током не забывай. Вдруг он вдвое сильней станет? После такого удара – я точно лысым останусь, а ты – полным импотентом.
- Чего так сразу я? – возмутился друг.