Флора есть, но жиденькая: склон горы, ближайшее плоскогорье и виднеющиеся дальше холмы - покрыты лишь густой травой, высотой примерно по колено. Ни единого деревца или кустика в поле зрения не попало. Жилья, соответственно, тоже не наблюдалось. Ни руин, ни дорог, ни столбов или летающих в небе самолётов. Мой товарищ, Леонид Найдёнов, сидел на своём серпансе в виде бесчувственной тушки. Явно ещё не пришёл в себя. Но зато дышал ровно, крови на нём не просматривалось, судорог тоже не наблюдалось.
И два слова о серпансах.
А вот с нашими пассажирами арестантами, случилась беда. Даже не беда… скорее невероятная трансформация. Вместо мощных, откормленных, мускулистых парней (иных в секьюрити не берут), среди остатков одежды и верёвок копошились, изворачивались, орали пятеро карапузов возраста от трёх, до пяти лет. И, не к столу будь сказано, они успели не только обмочиться от страха, но и по большому облегчиться.
Пытаясь вывести себя из ступора, я попытался рассуждать вслух:
- Э-э-э?.. Подобных розыгрышей не бывает… Значит что? Никто нам пассажиров на детей подменить не мог. Как бы… А вот кого первым приводить в нормальное состояние?.. Лёню?.. Или этих краснощёких горлопанов?
Если я хотел хотя бы частично взвалить новые проблемы на плечи своего друга, следовало его первым делом лечить и взбадривать. Но ведь не факт, что очнувшись, Найдёнов бросится вытаскивать карапузов из вороха обгаженных одежд, мыть их, кормить и успокаивать.
И ещё один важный аспект: дети попросту погружались в ворох одежд и верёвок, запутывались там, а потому могли банально задохнуться. Они уже и так стали синеть от ора, от пережитой боли и от не прошедшего испуга. Вот этой проблемой мне и пришлось заняться в первую очередь. Ну, разве что предварительно присмотрелся к своему личному резервуару с энергией.
Детей вынимал отростками силового контура (руки пачкать побрезговал) и усаживал на сравнительно чистые элементы трофейной одежды. Ну а ту, в свою очередь расстелил прямо на траве. Благо, что травка выглядела мягкой, шелковистой, без колючек и копошащегося в ней сонма жучков, муравьев или прочих кусачих насекомых.