Скорей всего нас хотят завести в какую-то западню и…
- Бамбарбия и кергуду в одном флаконе! – как выразился туманно мэтр циркового искусства. Ещё и посоветовал: – Надо держать этих старых нимфоманок крепко за руку, тогда они нас никак не столкнут в какой-нибудь колодец.
Но, к огромному удивлению, минут через пять нас вывели наружу и мы оказались на той самой дороге, смотрящейся как широкий и приличный тракт. Займа махнула ладошкой, показывая, что мост откроется нашему взгляду уже за ближайшим поворотом. Но когда я предложил двигаться в ту сторону, потребовала от нас обоих соблюдать некие ритуалы, правила, ни во что не вмешиваться и продолжать крепко держаться за руку сопровождающих.
Причём во всех этих объяснениях просматривалась немалая решительность и крайняя настойчивость. Пришлось подчиняться, и всем своим видом обещать, что будем паиньками. Хотя отдельно для Найдёнова я эти непонятки прокомментировал так:
- Надо вести себя как короли: я слово дал, я его и заберу обратно.
- Ладно тебе, - досадовал Лёня, - хорош издеваться!.. Сам-то ничем не лучше! Двух реликтовых самок оприходовал.
На тракте мы оказались не одни. Со стороны моста шла группа йети, уже знакомого мне состава: Три копьеносца и десяток безоружных. Причём одного из своих соплеменников они вели под руки, придерживая с двух сторон, а второго так вообще несли на плечах.
- Опять драка? – вопрос свой продублировал движениями кулаков. Ну и ответная мимика Займы мне показалась странной. Она в недовольстве закатила глазки, после чего ещё и рукой махнула с досадой. Явно осуждала этот варварский обычай драться. А почему? То ли в силу своего примерного, почти двухвекового воспитания? То ли по причине осуждения именно местных традиций?
На нас йети смотрели вылупленными глазами, скорей с осуждением и полным недоумением.
"Это они ещё не могли видеть громадный боевых серпансов, которые тупо шли за нами следом. Но какие бы не были наши скакуны, пусть будут к нам как можно ближе.