И все же вряд ли другой капитан и другие матросы отважились бы подвергнуться подобной опасности. Но капитан Гордон отважился. Гордо смотрел он с капитанского мостика на матросов и матросок, а они все были знатоками своего дела.
Рядом с капитаном стоял его первый штурман, Дон Мелу, старый морской волк, переживший сто двадцать семь ураганов.
На тентовой палубе можно было видеть профессора Айзенштайна, научного руководителя экспедиции, с ассистентками Мауриной и Сарой – своей исключительной памятью они заменяли профессору целую библиотеку.
Немного в стороне сидела, скрестив ноги, прекрасная туземка Момо-сан. Время от времени исследователь расспрашивал ее об особенностях этого моря, и она отвечала ему на благозвучном хула-диалекте, понятном одному лишь профессору.
Целью экспедиции было – найти причину возникновения «Бродячего смерча» и, если возможно, устранить ее, чтобы сделать это море доступным для других кораблей.
Крик впередсмотрящего на мачте вырвал капитана из задумчивости.
– Кеп! – крикнул он в приставленные рупором ладони. – Или я с ума сошел, или я действительно вижу впереди стеклянный остров!
Капитан и Дон Мелу схватились за подзорные трубы. Профессор Айзенштайн и его ассистентки тотчас же выглянули из своего укрытия. Только прекрасная туземка невозмутимо сидела на месте. Загадочные обычаи ее народа запрещали ей выказывать любопытство.
Остров был круглый и имел метров эдак двадцать в диаметре. Поверхность его поднималась к середине куполообразной крышей. Когда профессор достиг высшей точки, он отчетливо увидел глубоко внутри острова пульсирующий луч света.
О своих наблюдениях он сообщал всем остальным, напряженно ожидавшим у поручней корабля."
"– Ясно, – сказала ассистентка Маурина, – это оггельмумиф бистроциналис.
– Возможно, – сказала ассистентка Сара, – но это может быть и шлукула танетоцифера.
Профессор выпрямился, поправил на носу очки и крикнул:
– По-моему, мы имеем здесь дело с подвидом обыкновенного штрумпфус кветчинензус. Окончательно установить это можно, только исследовав все изнутри.