Неспешно проходило расследование, был объявлен “срок милосердия”, и Фратори принимал всех желающих заработать себе индульгенцию за счет сдачи ближнего своего. Также активно проходила мобилизация в инквизиторскую полицию. И желающих находилось немало. Люди были напуганы резней в монастыре и трупами арабов, которых выкинули на обозрение под стены монастыря перед тем, как сжечь – их объявили чуть ли не солдатами армии тьмы. Так что оказаться в рядах самого могущественной на этой земле силы Церкви казалось в данную минуту наиболее привлекательным.
Новоприбывших в монастырь “купцов” впустили легко и без вопросов. В монастырь теперь легче было попасть, чем выбраться оттуда.
– Падре Паоло примет вас, как только у него появится свободное время, – сообщил им человек в темной одежде и протянул руки за их вещами.
– Падре Паоло? – Этьен постарался ничем не выдать своего удивления. Вот как? Ну и отлично – не придется искать и спрашивать, осталось только подождать аудиенции. А дальше... а вот насчет “дальше” они пока ничего не решили. Да чего уж там, они и насчет “сейчас” не решили ничего – Николай, конечно, был уверен, что бумаги надлежит передать Фратори в целости и сохранности, у Этьена же такой уверенности не наблюдалось.
Нашлись для “купцов” и вода, и по отрезу чистой ткани. Их разместили в двух крошечных кельях – в самом монастыре, а не в гостинице. С одной стороны, хорошо – все входы-выходы известны, с закрытыми глазами нашли бы, если вдруг что. С другой... это невольно наводило на мысль, что гостеприимство в любой момент может принять насильственный характер. Хотя... а чего они ждали-то?
– Николай, не знаю, как ты, а я хочу немного отдохнуть, – Этьен нервно теребил край рукава.
Русич кивнул, глядя в сторону выхода. Нужно бы наведаться в сад, в тайничок. Проверить что да как, да еще кое-что прихватить.
– Хорошо, я буду тебя ждать, – и быстрым шагом почти побежал по коридору, пока никто не пришел. Прятаться не впервой, но лучше бы побыстрее все сделать.