Монастырь (СИ)

Мужчина дернул один из тонких поясов-веревочек с талии травника и внезапно завел руку тому за спину, затем другую, связал накрепко и толкнул лицом к стене, тоже прижимаясь плотно, быстро задирая длинную рясу, в которой теперь был переодет Микаэль. Ловким движением стянул мошонку длинным концом веревки, свисавшей со связанных рук, проникая между ногами. – говорить мы не желаем... Повторяю вопрос, – ребро ладони прошлось между ягодиц. – Как действует зелье, если давать его каждый день? По несколько раз в день?

Травник не сопротивлялся – да и не смог бы.

Лишь уткнулся лбом в стену, чувствуя, как камни холодят кожу. Микаэль дернул было руками – слишком уж туго перехватил их Себастьян веревкой, но тут же замер, стараясь лишний раз не шелохнуться. Ладонь, проникшая между ягодиц, казалась ледяной.

– Смотря кому его давать... И как.... И сколько... И зачем... А еще важно кто давать будет. А зачем Вы делаете все это? Говорили же о нежелании сориться с северным Княжеством... Думаете – это поможет подружиться?

– Всякие слова сейчас важны, брат Микаэль.

Вы ведь во Христа верите? Так? – ладонь взвесила мошонку, огладила ее, чуть сжала. Теперь сколько ни ласкай, лекарь не кончит. – Вы одну из дорог должны выбрать, а не метаться то домой, то в Церковь, что вас в свое лоно приняла. Итак, что будет с обычным человеком? – губы шептали огнем в самое ухо, обводя по раковине.

– Так Северное княжество во Христа верит.... Что Церкви с моих метаний то? Любовь к семье – это одна из основ Божиих... Как и любовь к ближнему своему.

..

Дыхание у травника рвалось. Голос был хриплым. Микаэль кусал себе губы, все сильнее прижимаясь к каменной стене, но, все же, запрокидывая голову, почти касаясь затылком плеча Себастьяна.

– И зелья все – лишь во благо использовать надобно....

– Так отчего же вы не использовали во благо? – поинтересовался мужчина, касаясь входа подушечкой большого пальца. – Зачем искушали братьев снадобьями умопомрачающими. – сладкая пытка проникла чуть внутрь.

– Я искушал? Это когда же?... Хотя.

.. Может и искушал.... Говорю же – сейчас мысли так мешаются, что ничего понять и вспомнить не могу...

Когда Себастьян коснулся Микаэля пальцем, обводя по кругу и надавливая, немного проникая вовнутрь, травник резко выдохнул, вскидываясь и, не рассчитав рывка, со всей силы ударился лбом об стену. Удар отозвался болью – весьма сильной, и оттого такой неожиданной и отрезвляющей.

Но инквизитор с силой удержал лекаря. Его железная хватка говорила о серьезности намерений.