Когда Фернандо узнает о казни Луиса – он начнет сметать на своем пути все, но это будет лишь жалкий выпад, причем последний в его жизни. Его обвинят в одержимости и дело будет кончено. Нас с Луисом обвиняют в мужеложстве, но я все отрицал и написал признание только под давлением Ксанте. И последнее, меня обвиняют в краже церковного имущества и присвоении земель, из-за завещания короля Хуана Карлоса де Севилано. Я брат Фернандо, бастард. Я знаю, что документы, подтверждающие мое происхождение, либо у Ксанте, либо у Паоло.
– А мой брат говорит, что это я добавляю ему седых волос....
Микаэль отступил к решетке, упираясь лбом в железные прутья. Вцепился в них так, что побелели костяшки.
– Я рискую из-за тебя. Очень сильно рискую. Но, я попробую вытащить тебя с мальчишкой из этого болота. Если получится... У Фернандо Сей... Он мне нужен живым. И ты – поможешь мне его забрать.
Микаэль устало потерся головой о холодные прутья, на миг прикрывая глаза, а затем вновь подходя к Легрэ и присаживаясь около него на пол.
– Не важно, что ты успел им наговорить или подписать. Теперь – молчи. Я говорить буду. Без моего разрешения – ни слова даже.
– Хорошо, – Легрэ кивнул.
– Кристиан, я очень постараюсь вам помочь... Потерпи еще чуть-чуть...
Микаэль тихонько провел пальцами по руке Кристиана.
– Я тебя перевяжу немного... чтоб ты от потери крови раньше времени не умер. А то столько хлопот – и все будет впустую.
Легрэ чувствовал, что его снова загоняют в ловушку и устало прикрыл глаза, моля Бога о милости во второй раз за последний день и за всю жизнь.
Травник скинул с себя покрывало из тонкой шерсти и, достав из-за голенища сапога нож, споро разрезал полотно на пригодные для перевязки куски.
– Мази бы мне сюда сейчас... Но, пока придется так....
Перевязав спину, занялся ожогом на плече – только не перевязывал его, а лишь слегка очистил. Затем туго замотал сломанные пальцы. Осмотрел ногу, снова морщась. Кости были целы, что не могло не радовать, но смотрелось это как один большой жуткий синяк.