– Мы же помочь хотим, – протянул ко мне руку Саня.
Я отшвырнул её в сторону, быстро поднялся с порогов и тут же двинул ему в челюсть. Мой товарищ отлетел к двери и громко грохнул по ней головой.
– Ты совсем дебил?! – крикнула Ленка.
Только я её не слышал. Рванул вперёд, сел на Саню сверху и начал колотить ему в нос. Он пытался прикрыться, да где там, я точно знал, как и куда бить. Сзади, на мою спину, с визгом запрыгнула Ленка и вцепилась ногтями в рожу. Я зашипел от боли, соскочил с поверженного друга и с силой приложился спиной о стену.
– Из-за вас, суки, это вы виноваты! – крикнул я. – Ты! – я указал на Саню пинком ноги в живот. – Я тебе приказал следить за безопасностью!
– Кузов, успокойся, – прохрипела Ленка. – Не мы враги.
– Да мне насрать! – моя истерика продолжалась. – Вы должны были смотреть за безопасностью. Как же так-то? А!? – я ударил кулаком в стену.
Кожа на костяшках тут же лопнула, и на стене остался кровавый след. А может я их о Санину челюсть ещё ободрал.
– Хватит, – остановил мою руку Саня.
Его губы были разбиты в клочья, из носа текли кровавые сопли, но он смотрел на меня холодными глазами. Возможно, именно это произвело на меня отрезвляющее действие. Я остановился, сел на ступени, закрыл лицо руками и затих.
Сколько я так просидел, не знаю. Мои друзья не нарушали тишину.
– Как вы меня нашли? – тихо спросил я.
– Это не мы, – ответила за обоих Лена. – Тузик привёл.
– Понятно, – буркнул я и пнул собаку ногой. – Предатель.
– Кузов, я тебя сейчас пристрелю, понял? – злобно прошипела Ленка. – Пёс ни в чём не виноват.
– Извините меня, – сказал я, выдержав небольшую паузу. – Нужно вернуться. Машка… Там…
– Наконец-то, мозги включились, – огрызнулась она.
– Вы как вышли вообще? – спросил я, вспоминая свой прорыв через толпу зомби.
* * *В тот момент, когда я нырнул в эту кучу тел, моё собственное переключилось на рефлексы. Вначале я выпустил очередь на весь рожок, прямо от бедра. Сама собой, что вреда это причинило мало, ведь стрелял я не по головам. А дальше началось месиво.
Я хотел умереть, хотел быть разорванным на тысячу кусков, но инстинкты имели на этот счёт своё мнение.