Наверное, ты должен сделать еще что-то важное, — польстил я.
— Самое важное у меня уже позади, — огорченно говорит лорд. — Когда-то я был юстициаром (верховным судьей) Нормандии. Получил этот пост после того, как воевал против короля Генриха из-за владений моей матери, которые он отнял. И знаешь, кто тогда сражался вместе со мной?
— Откуда я могу знать?! — воскликнул я, подыгрывая лорду.
— Галеран де Бомон! — со злорадным торжеством произносит Вильгельм де Румар и ждет моей реакции.
Я изображаю столько удивления, сколько может поместиться на моем лице.
— Представляю, как он разозлился, что я принимал участие в захвате Вустера! — продолжает Вильгельм де Румар.
— Как бы он в ответ не напал на твои земли, — предупреждаю я."
"— Пусть нападает! У меня хватит рыцарей, чтобы устроить ему достойную встречу! — грозится лорд Вильгельм и смотрит на меня.
— Всегда готов помочь тебе, — говорю я, — но не уверен, что буду в этих краях, когда нападет Галеран де Бомон. Сам понимаешь, мне надо прочно встать на ноги.
— На счет этого не волнуйся. Приедем в Честер, я поговорю с Ранульфом, и он даст тебе лен, — обещает Вильгельм де Румар. — У моря, как ты хочешь.
— Что ж, тогда я не забуду твою помощь, — обещаю в ответ.
В Бристоле Роберт, граф Глостерский, заплатил за службу и отпустил большую часть своей армии на, так сказать, зимние квартиры. После Пасхи нам было предложено прибыть опять. Императрицу мне так и не довелось увидеть. Вокруг нее вертелось столько подхалимов, что я не сумел протиснуться между ними даже для того, чтобы удовлетворить здоровое любопытство.
Отряд Вильгельма де Румара почти в полном составе отправился в Честер. В Бристоле остались Томас и еще пара молодых рыцарей, которые думали, что воевать зимой приятнее, чем сидеть у горящего камина. Дорога домой всегда короче. Да и с погодой повезло: дождь через день делал передышку.
30
Граф Ранульф устроил пир по случаю нашего возвращения, на который были приглашены все рыцари, участвовавшие в походе.