Оно вышло из устья реки Соммы и направилось на северо-восток, в сторону Дувра. И вскоре обнаружило по левому, наветренному борту корабль, который устремился к нему на полным парусах с попутным западным ветром. Они сперва подвернули вправо, чтобы использовать на полную силу свой прямой парус, но вскоре поняли, что убежать не смогут, и повернули на юг, надеясь добраться до берега. Не успеют, потому что на горизонте только вырисовалась серая полоса низкого берега, а мы уже метрах в трехстах.
— Выстрел!
Пятеро гребцов получают по стреле в голову и заваливаются назад, по инерции, потому что в этот момент заканчивали гребок. Их весла обвисают, опущенные в воду, разворачивают судно влево и мешают грусти другим. Впрочем, никто больше не гребет. И парус полощется. Судно медленно теряет ход.
— Опустить паруса! — командую я."
"По инерции мы приближаемся в судну.
— Бейте через борт, — говорю я своей команде, которая в полном составе теперь стоит вдоль борта, на полубаке, ахтеркастле и люках трюма.
С расстояния двадцать метров тяжелые стрелы легко прошибают фальшборт. Какое-то время команда судна не верит в происходящее, а потом оставшиеся в живых убирается подальше от фальшборта, закрываясь щитами.