Морской лорд

Я не могу допустить, чтобы вы так страдали. Поэтому заплатите полностью.

Оброк они платили на День всех святых, который здесь отмечался первого ноября. Я не стал нарушать традицию, пообещал приехать к этому дню.

Деревни здесь другие. Дома не вплотную, двор к двору, а на некотором удалении друг от друга. Поэтому и не имеют никакой защиты, если не считать забор во дворе. Зато поля огорожены жердями, в три ряда закрепленными горизонтально на столбах. Участки земли большие, четко размежеванные, и работают на них семьей, а не всей деревней, как валлийцы.

Земли здесь плодороднее. Урожаи зерновых в полтора-два раза выше."

"Приехал я на свадьбу на двух кибитках и с охраной в лице рыцаря Томаса, который все-таки решил стать моим вассалом, Умфры и Джона и четверых своих матросов, чтобы забрать часть оброка натурой. Гилберта оставил в деревне присматривать за работами по строительству замка и заботиться о жене, которая недавно родила ему сына. Мы с Томасом спали в доме старосты, остальные во дворе на кибитках или на сеновале.

Местные крестьяне косили зерновые под корень и солому складывали во дворе. Впервые взял с собой своих псов. Обоих, чтобы не путаться, потому что были очень похожи, звал Гариками. Они были крупнее собак, попадавшихся нам в деревнях по пути. Оба отвели душу, гоняя шавок. Нужны псы будут на обратном пути, когда поедем одни, без большого отряда рыцарей и обоза.

В церковь, где венчали молодых, я не пошел. Там и без меня хватало народа. Уверен, что граф Честерский не заметил мое отсутствие.

Но на пир мы с Томасом приехали. Лошадей оставили на постоялом дворе. Сомневаюсь, что за ними будет надлежащий присмотр в замке, где лошадей и без наших слишком много. Мне указали место в конце стола, но на третьем этаже, где сидели рыцари, владеющие землей. Так как у меня было два с половиной манора, мне хватило места за этим столом. Я бы с удовольствием пировал этажом ниже, где сидел Томас и другие безземельные или малоземельные рыцари. Оттуда легче уйти по-английски. Что мне польстило — это то, что меня начали выделять из толпы.

— Вон он, Византиец, — услышал я тихий голос за спиной, когда шел по двору возле донжона между рыцарями, ожидавшими приглашения на пир.

Тут же во дворе на кострах жарили целые туши, нанизанные на толстые жерди: говяжьи, оленьи, свиные, бараньи. Всё это потом отнесли сначала на третий этаж, а то, что осталось, на второй. Чем дольше шел пир, тем больше доставалось бедным рыцарям. Попойка была мрачноватая.