Кроме того, Роберт Глостерский имел наплечи, наручи, набедренники и поножи. Кольчуга двойного плетения и луженая. Шлем с султаном из черного страусиного пера, крестообразным наносником, какой был у моего шлема раньше, и низким назатыльником. Конь «горностаевой» — светло-серый с черными гривой и хвостом — масти. Справа заняли места сопровождавшие его рыцари. Сзади графа стал рыцарь с его хоругвью. Видимо, места слева предназначались для людей графа Честерского, по старшинству. Но в бой — не на пир, поэтому доказывать свое высокое положение никто не спешил.
Я остановился слева от графа Глостерского и шутливо и громко, потому что в шлеме слышишь хуже, на латыни приветствие гладиаторов:
— Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!"
"Роберт Глостерский в ответ улыбнулся и кивнул головой. Он внимательно осмотрел мои доспехи. Видимо, разглядел и выглядывающей из под сюрко кожаный верх бригантины и догадался, что это такое.
— Неплохо для рыцаря, имеющего всего два манора, — с усмешкой похвалил он.
— Сегодня у меня будет возможность сгладить дисбаланс, — шутливо произнес я и добавил серьезно: — Будем надеяться, что в лучшую сторону.
Места рядом со мной заняли бывшие соседи по столу, пожилые рыцари. Видимо, решили, что выше их никого больше нет. Потом подъехали еще два немолодых рыцаря. После них попытались стать в первую шеренгу несколько молодых рыцарей, в том числе и Томас, но их шуганули более опытные. За построением следил мордастый рыцарь с седыми усами бородой, которого я видел в свите графа Глостерского.
Наш противник тоже выстраивался очень медленно. Такое впечатление, что обе стороны дают время другой передумать и покинуть поле боя. Одно дело мелкие стычки, которые ничего не решают и могут происходить практически бесконечно, а генеральное сражение — это пан или пропал, это конец всей компании или важной части ее.
— Хоругвь короля в центре, среди пехоты, — сказал ни к кому не обращаясь граф Роберт. — Решил сражаться пешим.