Их уверенность в себе настораживала. Может, они сами вышли на охоту? Вроде бы нет, сидят глубоко, значит, груженые. На всякий случай я решил атаковать судно, идущее в конвое замыкающим. Оно было чуть меньше остальных, метра двадцать два длиной и около семи шириной. Две мачты с латинскими парусами. Сидит глубже двух других, потому и отстает немного.
— Приготовить щиты по левому борту! — приказал я, хотя сейчас цель была с правого борта.
Матросы быстро нарастили фальшборт с левого борта деревянными щитами из толстых дубовых досок.
Когда до нефа оставалось примерно полтора кабельтова, я приказал поворачивать вправо и убирать грот и грота-стаксель. Скорость шхуны сразу упала. Теперь мы шли наперерез курсу нефа, теряя ход. Там наконец-то засуетились. Мне кажется, они до последнего не верили, что на них осмелятся напасть.
— Бейте по возможности! — приказал я лучникам.
Они сразу начали обстреливать неф, до которого теперь было метров триста и дистанция быстро сокращалась.
Неф дрейфовал, потеряв скорость, а шхуна медленно приближалась к нему. Я несколько раз прокричал обещание жизни тем, кто сдастся. Никто не откликнулся. Наверное, они ждали помощь от других нефов, но те сохраняли курс и скорость. Как будут говорить англичане лет через шестьсот-семьсот, каждый несет свой чемодан. Когда приблизились метров на двадцать, к нефу полетели две «кошки». Те, кто их бросил, сразу присели за фальшборт. И вовремя, потому что над их головами пролетели болты, пущенные из щелей в фальшборте.