— Откуда у тебя всё это? — спросил он на плохой латыни, оглядев коней и рыцарские кольчуги и мечи.
— Подарили норманнские рыцари, — улыбнувшись, ответил я на валлийском.
Вождь удивленно воскликнул. Наверное, я не похож на человека, который должен знать валлийский. Затем ухмыльнулся, понимающе, и спросил:
— Действительно, подарили?!
— Конечно, — ответил я и пояснил: — Мертвым уже ничего не надо.
— Ты воюешь с норманнами? — спросил вождь.
— Я не воюю с валлийцами, потому что моя жена — дочь валлийского вождя, — уклончиво ответил на его вопрос.
Я пока не определился, на чьей стороне буду воевать.
— Как его зовут? — спросил вождь.
Я не смог вспомнить имя, которое мне как-то назвала Фион, посмотрел на Умфру.
— Эфниссьен, — подсказал юноша.
На него, как и на остальных моих матросов, вождь произвел неизгладимое впечатление. Так, по их мнению, должен выглядеть отважный воин.
Это имя ничего не говорило вождю."
"— Он погиб в войне с норманнами, — сообщил я.
— Сколько ты хочешь за жеребцов, кольчуги и мечи? — спросил вождь.
Я назвал очень привлекательную цену и добавил, что в цену входят и седла, которые на лошадях.
Вождь опять удивленно воскликнул и посмотрел на меня подозрительно.
— Я еще добуду, — объяснил я такую низкую цену.
— Где? — поинтересовался вождь.
— Где найду, — ответил я.
— Мы можем вместе поискать, — предложил валлиец.
— Почему нет?! — согласился я. — Мне могут понадобиться лучники. Сколько ты в силах привлечь?
— Сколько скажешь: хоть сотню, хоть тысячу! — хвастливо заявил он.
— Только у меня порядок жесткий — убиваю за невыполнения приказа, — предупредил я.
Вождю и его ватаге это явно не понравилось.
— Зато трофеи богатые и потерь почти нет, — добавил я и посмотрел на Умфру, приглашая в свидетели: валлиец быстрее поверит валлийцу.
Юноша кивнул головой.
Это явно меняло дело.
— Если добыча будет стоящая, — высказал свое условие вождь.
— Само собой, — согласился я.
Мы условились, где и как его найти, и вождь, заплатив серебром в слитках, на вес, уехал с покупками в сопровождении своей ватаги.
Рабочих лошадей никто не покупал. Потому что, как догадался, у желающих не было денег. Тогда я предложил:
— Могу на овец поменять.
Дело сразу пошло. Сошлись на двадцати пяти овцах за лошадь. Обменяли всех троих.