Я уже предпринял шаги на случай, если он захочет выпнуть меня из бизнеса, так что о сытом будущем не волнуюсь, но что напрягает, так это возможная месть, если Тагиров воспримет мое нежелание жениться на его дочери, как оскорбление.
Когда мы с Самирой поднимаемся в квартиру, няня сообщает, что Амир уже спит и сразу же уходит.
— Я проверю его, — говорит мне жена. — Потом поговорим. Жди на кухне, не хочу, чтобы он услышал нас.
— Моя госпожа изволит гневаться? — не могу сдержать усмешку, на что Самира посылает мне угрожающий взгляд и уходит.
Шипастая моя розочка!
Мне начинает казаться, что я лучше ее понимаю. Самира и так не в восторге от того, что мне навязывают вторую жену, так еще и встреча с ее отцом сегодня. У меня не было возможности поговорить с ним наедине, но хватило и того, как я наблюдал ее напряжение, когда мы сидели за одним столом. Я понимаю, что каким бы он не был, Самира его любит, как своего родителя, но мне не хочется, чтобы он влезал в нашу жизнь.
— Эта твоя Ясмина имела наглость заявить, что она тебе нравится, — с порога начинает выражать недовольство Самира, возвращаясь обратно ко мне.
Она распустила свой строгий пучок и теперь ее немного растрепанные волосы спадают на плечи, обрамляя гневное личико. Она напоминает мне взъерошенного маленького воробья и я не могу сдержать улыбку.
— Тебе смешно, Мурад? — возмущается моя карамелька.
— Совсем не смешно, — качаю головой. — Просто ты такая забавная с этими…
— Так я еще и посмешище в твоих глазах?! — обрывает она меня, еще больше распаляясь.
— Не кипятись, ты не дала мне договорить, — миролюбиво говорю я. — Что бы тебе не сказала Ясмина, просто забудь об этом. Она манипулятор и я сам после каждого разговора с ней чувствую легкое недоумение, потому что эта женщина — мастер выдавать желаемое за действительное.
— Так ты часто с ней общаешься, да? — даже не думает расслабляться она, сама себя накручивая.
— Ты это специально? — спрашиваю вполне серьезно, потому что кто-то, но моя Самира уж точно не истеричка. — Хочешь в очередной раз поругаться и обвинить меня неизвестно в чем?
— Да ты..! Да я..! Ох, к черту тебя, Мурад! — сжимает она губы, скрестив руки на груди.