Если король Афонсу еще не уйдет в Алкасер, помочь ему перевезти осадные башни. Затем Самир нагрузит судно вином, коврами и прочими португальскими товарами, которые надо будет привезти сюда. До холодов бригантина будет работать на линии Лиссабон-Честер. Я же ошвартовал шхуну в Беркенхеде и распустил ее экипаж по домам.
Замок Беркет жил своей жизнью. Все мои попытки как-то изменить эту жизнь ни к чему не приводили. Когда я был в замке, раз в неделю все мылись в бане. Стоило уехать – и о бане забывали напрочь, мылись в лоханях и только по очень важным поводам: рождение, свадьба, конец Великого поста… Единственное из заведенного мной, что соблюдалось неукоснительно, было обучение детей.
– Пора ей жениха подыскивать, – в очередной раз подсказала Фион.
– Рано еще, – возразил я.
– Как бы поздно не стало, – произнесла она.
– С тем приданым, которое она получит, поздно не будет никогда, – уверенно заявил я.
Здесь женятся на деньгах, землях, а не внешних данных или возрасте. Я еще не определил, что конкретно дам дочери в приданое. Скорее всего, шесть маноров в Беркшире, полученные от Брайена де Инсулы. Они потихоньку восстанавливаются. Лет через пять, когда дочери будет четырнадцать, как раз станут приносить положенный доход. А может, деньгами дам. У меня уже два больших сундука серебра и один небольшой золота.
Я проехал по замерсийским владениям. Перебрался на противоположный берег на пароме, построенном по моему проекту. Он уже два месяца трудился. Стал прибыльным предприятием. Доходы от парома я передал монастырю, поэтому матросами работали на нем монахи и послушники. Я собрал оброк и сообщил четырем рыцарям, что через восемь дней должны прибыть на службу. К этому дню прискакал и Гилберт. Он привез оброк с моих линкольнских владений.
Не успели убыть рыцари, как в замок приехал Умфра. Я сказал ему и Джону, что в этом году они отслужили сполна. В Португалию их не возьму.