Маркиз Генрих дрался чуть лучше, поэтому я отбивался от него правой рукой. Поскольку клинок не жалел, принимал удары на лезвие. Сначала погонял их немного по площадке, работая двумя мечами. Наверное, и здесь есть мастера, умеющие биться двумя мечами, но, судя по восхищенным крикам зрителей, встречаются очень редко. Воспользовавшись первой же ошибкой рыцаря, ударил его по руке чуть ниже локтя. Удар пришелся по кольчуге, но был очень болезненным. Рыцарь выронил меч, что считалось поражением. Оставшись с маркизом один на одни, я выбросил меч, который держал в правой руке.
– Рано ты отпустил Филиппа, – сказал я, бросив деревянный меч на землю, и пошел к графам Глостерскому и Честерскому.
– Красивая победа, – сказал Ранульф де Жернон, – но я бы в такой ситуации предпочел проиграть.
– И был бы не прав, – сказал Роберт Глостерский, глядя мне за спину.
Я обернулся. Ко мне приближался маркиз Генрих с таким суровым выражением лица, с каким идут вызывать на дуэль. Остановившись передо мной, произнес высоким голосом и тоном, не терпящим отказов:
– Ты будешь моим учителем фехтования!
– Только до конца моей службы здесь, – сказал я.
– Откажись от них. Мой отец щедро наградит тебя за службу, – пообещал маркиз Генрих.
– Честь не меняют на награды, – напомнил ему.
Эта фраза произвела на юного наследника должное впечатление. Кажется, в последнее время у него сложилось мнение, что все и всё продается и покупается. Опасное заблуждение, особенно для правителя.
– Хорошо, но будем заниматься каждый день, – согласился маркиз Генрих.