Если бы ветер поменялся на противоположный, мое судно могло выбросить на берег. Поэтому двигатели не глушил, работали в холостом режиме. Неподалеку от нас в море падала река. Именно падала с высокого, метров около пятидесяти, отвесного берега. На голом берегу не было ни деревца, ни куста, только бродила небольшая отара овец. Как там обстоят дела в двенадцатом веке – не знаю, не бывал. Наверное, деревья не все еще вырубили, но вряд ли гэлы живут хорошо. Иначе бы не нанимались толпами воевать за любого, кто заплатит.
– Сколько их было? – спросил Джона.
– Один драккар, человек тридцать-сорок, – ответил он. – Рыбаки вовремя заметили их и предупредили меня. Как только я с лучниками вышел на берег, гэлы сразу развернули драккар и поплыли к противоположному берегу Ди.
– Они с Мэна? – задал я вопрос.
– Нет, – уверенно ответил Джон.
Я не стал спрашивать, на чем базируется его уверенность. Наверняка ответит, что сразу видно, что драккар не с Мэна. Это для меня все суда такого типа, так сказать, на одно лицо, а местные четко различают, какое откуда. Да и вряд ли бы на нас напали мэнцы. Они – союзники короля Шотландии, следовательно, и наши. Значит, приплыли с Гебридских островов или прилегающих территорий. Туда и вернутся с добычей. Могут пройти вдоль английского берега, а могут и вдоль ирландского, но обязательно окажутся в Северном проливе.
Тони заменил подгнившие доски, проконопатил щели и собрался было просмолить корпус шхуны. Пришлось ему на время отложить эту операцию. В рейд я взял сорок лучников. Половину составляли те, кто отходил в школу всю зиму и научился читать, писать и считать. Эти знания, конечно, меткости в стрельбе из лука не прибавили, но надо было поощрить повышение образовательного уровня подрастающего поколения.
Дул западный ветер силой баллов шесть.
Гэлы появились на третьи сутки нашего дежурства. Я уже подумывал, что упустили их. День был солнечный и ветреный.