Морской лорд. Том 3

Шхуна начала поворачивать влево, прижимаясь бортом к корме галеры, которая в свою очередь тоже поворачивала влево, к нашей корме. Мои лучники продолжали обстреливать вражеский экипаж, не давая им высунуться из укрытий. У галеры была палуба, которая закрывала сверху гребцов. Наверное, поэтому и воняло от нее не так сильно. Гребцы втянули внутрь уцелевшие весла левого борта. Капитан галеры приказал им или решили помочь нам – не знаю, но нам это помогло. Еще две «кошки», брошенные с кормы шхуны, зацепились за галеру.

Мои матросы начали подтаскивать ее к нам и нас к ней. Палуба шхуны была выше палубы галеры метра на полтора. Только кормовая площадка была почти вровень. На ней, на носовой площадке и на палубе валялись трупы в белых балахонах, нашпигованные стрелами. Когда суда вновь стукнулись бортами, сблизившись вплотную, я перепрыгнул на кормовую площадку галеры. За мной последовал Карим и около десятка валлийцев с короткими мечами наготове. Остальные продолжали стоять с луками наготове. С площадки на палубу вело по трапу с каждого борта. Я начал спускаться по расположенному по правому борту, чтобы не закрывать обстрел своим лучникам.

На звук наших шагов из кормовых кают выскочило с громкими криками человек пятнадцать мавров. Еще примерно столько же появилось из носовой надстройки. На меня напал плотный мавр с густыми и длинными черными усами на смуглом лице. Прикрываясь небольшим круглым щитом, на котором на зеленом фоне был нарисован золотой полумесяц и написаны слова на арабском, он размахивал кривой узкой саблей.

Наверное, хозяин галеры. Фехтовальщик он был никудышный. Я легко отбил его саблю и рубанул по округлому шлему со свисающей по бокам и сзади, кольчужной бармицей. Дамасский клинок разрубил металл и снес часть головы выше усов. Мавр несколько мгновений продолжал стоять на ногах, и из черепа вытекала на усы и ниже серовато-розовая масса. Еще одного нападающего срубил Карим, нескольких перебили мои лучники, а остальные опять спрятались в каютах.

– Скажи им, если сдадутся, сохраним жизнь, – обратился я к Кариму.

Услышав мою речь, гребцы, наблюдавшие за нами из-под навеса проходивших вдоль бортов палуб, заорали во всю глотку:

– Христиане!.. Мы тоже христиане!.. Спасите нас!..

Голые тела их были грязны, худы и жилисты. На спинах полосы от ударов бичом: новые красные и старые побелевшие. На головах длинные грязные волосы. Худые лица заросли длинными бородами. Видны только глаза – большие, наполненные надеждой.