Немецкий слухач, если он и сидит сейчас на этой волне, уловит лишь писк, длительностью меньше секунды. И даже если у него наготове магнитофон и нашу передачу сумеют записать и прокрутить замедленно – не возьмет аппаратура этих времен «цифру» на частотной модуляции, ну а про компьютерный шифр я уже сказал. Ждем еще с полминуты, пока придет такой же сжатый ответ. И на глубину, где нас никто не достанет и не засечет.
Ночь прошла спокойно. Лишь с севера дважды доносилось – то ли фрицы море глубинными бомбами перепахивают, то ли британца обнаружили и гоняют.
Утром обнаружили конвой курсом от Неаполя – три транспорта кильватерной колонной, вокруг крутится шесть штук мелочи, один миноносец, остальные, похоже, вооруженные траулеры. Выбираем позицию спереди слева, от берега нам противопоказана, не дай бог прижмут к малым глубинам. И полный залп: две оставшиеся «японки» и четыре «53-58СН» с распределением целей – все три торгаша и миноносец. Четыре взрыва, правда в этот раз два более сильных – значит, обе «японки» дошли.
Принимаю доклады с ГАКа, смотрю на планшет. Судя по пеленгу, попало двум транспортам, миноносцу, и один из тральцов перехватил торпеду на себя – неудачно повернул, и ГСН захватила его кильватерный след! Значит, будем добивать – пока командую маневр уклонения, отходим в открытое море куда быстрее, чем эти черепашки, бывшие рыбаки, доберутся до места, откуда мы стреляли. Транспорт повернул и драпает назад, сопровождамый двумя тральщиками, а трое уцелевших крутятся между нами и удирающим фрицем, глушат бомбами рыбу.
В принципе, тактика правильная – будь на нашем месте даже послевоенная дизелюха, ей никак было бы не достать, не догнать убегающую цель – узлов четырнадцать, и еще корабли охранения на пути!
А мы разгоняемся до тридцати узлов, обходим по широкой дуге. И где-то через час уже ждем добычу впереди по ее курсу. Цель идет по прямой, с постоянной скоростью, тральцы за кормой, отстали – то ли ждут опасности оттуда, то ли просто не могут догнать.
Условия, как на полигоне – две торпеды, через положенное время два взрыва. Поднимаю перископ, наблюдаю тонущий транспорт. И уход в море, прежде чем нас успевают перехватить."
"Итого, за первые сутки шесть потопленных. Войсковой транспорт, как мы узнали позже, назывался «Сатурния», перевозил личный состав 96-й немецкой пехотной дивизии. Из шести с лишним тысяч фрицев на борту спаслось лишь тысяча с небольшим, так что число жертв «Титаника» мы четырежды перекрыли.
