За узниками бдят хорошо – а вот за тем, что снаружи? Тюрьма на острове, заключенные в камерах – так будут ли патрулировать территорию, зачем и от кого? Прожектора на крыше поставить могут, лодки заметят издали – радируют на Вентотене, вышлют катер. А оборону по всему периметру готовить зачем?"
"– Но тогда охраны там, может быть, и один взвод, – согласился Маневич, – у нас случай был, когда один заключенный все же бежал из камеры. Не сумев уплыть с острова на лодке, он спрятался в гроте под обрывом, а ночами таскал овощи с огорода.
Его искали, очень тщательно, тринадцать дней. Вот это место на карте – кстати, если немцы избавились от всего итальянского персонала, то про этот случай и пещеру вполне могут и не знать. И если изможденный и голодный узник регулярно поднимался оттуда на плато – то это тем более по силу бойцам осназа.
«Воронеж» вышел из Специи в ночь на 22 марта. Даже с Лючией не попрощался – грузились в глубокой тайне, в затемнении, и после атомарина сразу отошла от причала.
День мы банально отсыпались и отдыхали, доверившись мастерству Лазарева вывести корабль в требуемое место. В трех километрах от конечной точки мы выскользнули из торпедных аппаратов – две двойки, на «миногах», я с Мазуром и Валька со Скунсом. До острова дошли без проблем, компы-навигаторы были еще живые – мы бы справились и без них, но затратили больше времени, а главное, заряда батарей.
Пещера была там, где и указал на карте Маневич, наверх по расщелине мы поднимались очень медленно, тщательно обследуя путь. Если немцы все же узнали про ту историю с беглым, то могли поставить здесь мины. Хотя, конечно, проще было взорвать и завалить – но мало ли что могло прийти на ум герр коменданту.
Мины были наверху. Проволочное заграждение вдоль берега, и перед ним противопехотки, в один ряд. Деревянные ящички, даже не «лягушки», обезвреживание их было у нас уже заученной процедурой.
Мы сняли мины у прохода, замаскировав следы – рассудив, что вряд ли немцы регулярно проверяют целостность своих заграждений, да еще за проволокой. До рассвета оставалось еще часа три, и мы знали, что «Воронеж» не ушел далеко и, находясь на перископной глубине, подняв антенну, слушает эфир – готовый подобрать нас при необходимости экстренного отхода. И не было никаких следов немецкой обороны.
