С ходу, с тряски – и снаряд угодил не в головной, а в следующий за ним танк, британцы стояли друг за другом, как на расстрел. Дистанция быстро сокращалась, выстрел, выстрел, выстрел – очередной «кромвель» вспыхнул от прямого попадания снаряда всего с двадцати метров! Почему они стоят, даже не пытаются сопротивляться? Да они же без экипажей – вот британцы выскакивают из домов, перебегают улицу, пытаются заскочить в танки – из пулемета по ним, патронов не жалеть! Шевеление справа, за забором, летит граната, слава богу, не под гусеницу, мимо!
– Финке, вправо, дави их!
Страшный удар в борт башни, но броня не пробита, рикошет!
– Финке, разворот на месте! Башню вправо!"
"Один из «кромвелей», мимо которого мы проскочили, развернул башню, стреляет.
Последний «кромвель» они тогда уничтожили, когда тот выполз впереди на перекрестке откуда-то справа. Британцы просыпались и становились готовыми к бою, игра становилась смертельно опасной – да сколько их тут? Тут удачно нарисовался поворот налево, с улицы в поле, в темноту – спасение!
Они уходили прочь, а в деревне жарко горело не меньше десятка «кромвелей», взрывались боеприпасы.
Семнадцатая дивизия к назначенному сроку так и не подошла. Утром узнали, что она на марше попала под бомбовый ковер на перекрестке дорог, теперь англосаксы ночами иногда бомбили и так, по маркерам, сброшенным «тайфунами».
И вот сейчас Виттман, осторожно выдвинувшись почти до гребня холма, осматривал поле будущего боя. Там еще чернели коробки сгоревших танков, одиннадцать штук.