И очень возможно, с прибылью – если после той войны Германия потеряла Танганьику и Юго-Западную Африку, перешедшие, конечно же, к Британии, как к наиболее достойному владельцу, то отчего Франция, полноправный союзник Еврорейха, должна сохранить какие-то свои заморские владения? Вы считаете, что колониальная система себя изжила, став убыточной? Может быть, но это вопрос ближайших десяти-пятнадцати лет, вот году к 1960-му и решим… И в самом деле, зачем нам нести бремя прямого управления этими территориями, если достаточно забирать прибыль, оставляя туземцам самим решать свои проблемы?"
"Именно такие разговоры велись в британских аристократических кругах.
Два достойных джентльмена, бывшие в этот вечер в доме на Даунинг-Стрит в кабинете, обставленном в строгом викторианском стиле, бесспорно принадлежали к высшему обществу.
– Бэзил, каждый раз, когда русский диктатор присылает мне коньяк, случается что-то пагубное для Британской империи. Проливы, Варшава, Нарвик. Наше поражение – да, я не побоюсь этого слова! – на переговорах в Ленинграде. Греция и Балканы, удержать которые в нашей орбите будет крайне проблематично. Я даже в Италии не уверен! Эти грубые тевтоны поступили совсем не по-имперски, ну зачем им было расстреливать короля со всей семьей?! Где мы теперь возьмем для Италии законного монарха? Который мог бы править железной рукой, загнав на место всех левых.
– Коммунисты, с русскими за спиной, такого не примут. Идея-фикс русской политики – будущее Европы решится на послевоенной конференции, но до того все, причастные к преступлениям нацистов, должны понести самую суровую кару.