Такая выходит статистика – немецкие счета на десять делить надо, ну а наши на два или три умножать.
В том бою наша вторая эскадрилья потеряла сбитыми троих. Двоих благополучно подобрали, а лейтенант Кузякин так и пропал. В первой эскадрилье четверо, и двое погибших, в третьей четверо – и один. По потерям четвертой дивизии не знаю, но думаю, не выше наших, а пожалуй, и меньше – 25-й полк вмешался, когда все было уже кончено, фрицев лишь добивали. Итого выходит, что потеряли мы около сорока истребителей и пятнадцать человек.
Зато для немцев это была катастрофа! Потому что в последующие дни, когда наши десант высадили на французский берег и немцы отчаянно пытались сбросить его в море, вот не припомню я в воздухе встреч с крупными группами немецкой авиации, вообще! Появлялись парой, редко четверкой, спеша ударить и тут же удрать.
"Одного лишь не пойму. После объявлено было, что немцы потопили или тяжело повредили в базе нашу подлодку К-25. Что это за корабль, мы были уже наслышаны – но никто под трибунал не попал, даже звездочек с погон ни у кого не сняли! И много позже видели эту лодку, «подводный линкор», целой и невредимой.
Капитан Смоленцев, Брюс. Южное побережье Франции, 2 апреля 1944 года
Задание было рутинное – как многое на войне.
Монако, Ницца – Лазурный берег.