Блестящее лезвие бешено сновало в считаных миллиметров от кончиков пальцев, ни разу не задев их. Мальгузу терпел минуту, потом заорал:
– Что вы делаете?
– Зелень рублю, – добродушно отозвался эсэсовец, – если ее не измельчить, то она не сможет отдать кушанью всего своего аромата; искусство кулинара состоит в том, чтобы выжать из каждого компонента абсолютно все, что в нем есть, и сделать это изысканно.
– Зачем вы запугиваете меня, – вскрикнул Мальгузу, не отрывая взгляд от мелькающего ножа, – я и так скажу все, что знаю! И я готов в бою доказать верность Еврорейху.
"Немец будто не услышал. Лишь через несколько секунд, не прекращая своего занятия, бросил небрежно:
– Что вы хотели доказать и зачем? Француз немцу заклятый враг, француз никогда не сможет стать немцем. Не сомневаюсь, что вы никогда не верили нашей пропаганде, а если вы не слушали русское или британское радио – так это вам только в минус. Тогда вы не просто враг, а еще и трусливый враг, что лишает меня удовольствия.
Мальгузу вздрогнул: нож почти коснулся его пальца.
– Может быть, вы надеетесь дожить до прихода русских или англичан, – скучающим тоном продолжил немец, – не буду вас разочаровывать, доживете. Вот только вы будете в состоянии маленького хорошенького кусочка плоти, от которого мы отрежем все лишнее и дадим вам возможность увидеть аналогичную метаморфозу всех ваших родных, друзей, соседей. Особенно одной соседки. Что, малышка Франсуаза вам дороже жены? Как постыдно для воина Еврорейха такое пренебрежение семьей! Если кто-то возьмется вас лечить, то лишь продлит ваши ощущения.
«Повар» в черном мундире наконец отложил нож, ссыпал измельченную зелень на тарелку и, взглянув на полуживого Мальгузу, снял с полки одну из банок.
– Хотите доказать, что представляете собой полезный для рейха фрукт? Тогда не прикидывайтесь зеленью, как многие до вас!
Француз сначала не сообразил, что за мелкие белые предметы находятся в банке. Затем он увидел на одном из них кусок ногтя и провалился в забытье, его вырвало. Эсэсовец ловко отскочил в сторону, позвал конвоиров. Мальгузу привели в чувство несколькими ведрами воды, заодно сполоснув стол.