И чем эти поставки заменить, неизвестно, Испания даже продовольствием себя не обеспечивает, и если крестьяне еще как-то могут выжить натуральным хозяйством, то чем накормить города и рабочих на заводах? Промышленность и так развалена – еще в сороковом, по программе восстановления флота, было решено построить серию новейших суперэсминцев «Окендо», не уступающих британским «Трайблам» и французским «Могадорам», но даже заложен до сих пор не был ни один из двенадцати запланированных, нет ресурсов![106] И, по секретному докладу министерства внутренних дел, по завершении этой войны пара миллионов человек окажутся без средств к существованию, дома для них не найдется ни работы, ни участка земли, чтобы прокормиться.
И это при том, что на руках еще много оружия, а в горах остались и «красные» повстанческие зоны, где власть каудильо чисто номинальная – а из взрослых мужчин каждый одиннадцатый сидит за колючей проволокой по обвинению в антиправительственном мятеже! А ведь придется их выпускать – американцы, да и русские тоже, обязательно потребуют! – и значит, на свободу выйдет еще с миллион голодных, озлобленных, лишенных места в жизни, зато не забывших, как обращаться с винтовкой! О боже, ведь начнется такое, что та гражданская покажется эпохой процветания и милосердия! В завершение, Испанию просто разорвут – даже Салазар, вернувшийся в Лиссабон, разразился гневной речью, что виновные должны заплатить.
Тут и французы могут в стороне не остаться, и сепаратизм басков и каталонцев еще не додавлен – в конце концов, зачем победителям, американцам и русским, единая Испания, не проще ли иметь дело с кучей малых государств? Ненавидящих друг друга, воюющих между собой – если это не будет задевать интересов англосаксов, отчего и нет?
Для широкой публики, а для американцев особенно, это был всего лишь визит в Мадрид делегации от Святого Престола.
И лишь немногие знали, что один из посланцев не имел никакого отношения к церкви. Зато он предъявил свои «верительные грамоты» с подписью «И. Ст.». Каудильо уже доложили, что «сеньор Кертнер» был замечен в Испании еще в той войне, семь лет назад, затем арестован итальянцами как шпион неопределенной принадлежности, освобожден по требованию Трех держав, и по некоторым сведениям, играл самую активную роль в Красных бригадах.
С таким «мандатом» не пошлют наемную пешку – только кадрового офицера в достаточно высоком чине, может и не «чрезвычайный и полномочный посол в ранге министра», но посланник, с правом принятия решений.
