А вот срываться с цепи и не признавать хозяйскую руку – не сметь! Отправка «Голубой дивизии» на русский фронт была вызвана желанием не столько помочь Германии, сколько избавиться от наиболее ретивых. Как и после, именно добровольческие «колонны» непримиримых фалангистов, а не армейские дивизии были первыми брошены в огонь под Гибралтаром, в Марокко, в Португалии. Вот только и в Фаланге тоже все понимали, не дураки – как доложили каудильо, там уже слышался ропот. А завтра, по старой испанской традиции, и до бунта дойдет!
Хотя случаи насилия над священниками были не так часты, а сожженные церкви по пальцам можно было счесть.
Испания все ж католическая страна, и очень многие помнили, чем обернулось разрушение храмов для республиканцев в той войне. А война разведок шла, это было. Не то чтобы Ватикан считался врагом – но каудильо весьма нервно относился к любой тайной деятельности на своей территории, разумно полагая, что даже дружественная или нейтральная, завтра она может повернуться против тебя. А так как «Опус Деи» хранила традиции старейшей из спецслужб мира, зачастую превосходя и британскую разведку, то удары нередко не достигали цели, приходясь по посторонним людям.
К этому Франко относился философски – лучше посадить невиноватого, чем пропустить затаившегося врага.
– Позвольте спросить, сеньор Кертнер, какой же в этом деле интерес СССР? Насколько я помню, у наших стран не было спора на мировой арене. Если не считать то, что завершилось пять лет назад. И это было на нашей территории, скорее мы, чем Россия, являлись в итоге пострадавшей стороной!"
"– Положим, иные из наших полководцев еще ничего не забыли и не отказались бы переиграть.
Но воля товарища Сталина для нас – закон. Вы правильно заметили, у СССР нет и не ожидается непримиримого пересечения интересов с Испанией – зато весьма вероятно, будет с иными державами. Потому для нас выгодна Испания – нейтрал, проводящий свой независимый курс, и мы понимаем, что для того вам необходимы стабильность и богатство. Что ж, может, мы и не будем друзьями – но вполне можем стать добрыми соседями, уважающими интересы друг друга.
В то же время для нас категорически неприемлема Испания, идущая в фарватере держав, находящихся в конфликте с СССР – и чтобы предотвратить это, мы пойдем на меры, какие сочтем нужными.
«Кровавый хаос, еще лет на десять, если перевести с дипломатического на нормальный язык, – подумал Франко, – среди левых, ушедших в горы, не менее десяти тысяч все еще считают себя „людьми Ибаррури“.
