Но, докладывая вождю, я был уверен – эта задача нам по силам!"
"Наша разведывательная авиация шесть раз произвела съемку Берлина, всех подступов к нему и оборонительных полос. Порезультатам съемок, трофейным документам и опросам пленных были составлены подробные схемы, планы, карты, которыми снабжались все войска и командно-штабные инстанции до рот включительно. Инженерные части изготовили точный макет города с его пригородами, который был использован при изучении вопросов, связанных с организацией наступления, общего штурма Берлина и боев в центре города.
Предполагалось, что по моему возвращению в штабе фронта будет проведена командная игра на картах и макете – в которой должны будут принять участие все командармы, начальники штабов армий, члены Военных советов армий, начальник политуправления фронта, командующие артиллерией армий и фронта, командиры всех корпусов и начальники родов войск фронта и даже начальник тыла фронта, тщательно изучавший вопросы материального обеспечения операции.
А затем, в развитие фронтовой игры, должны быть проведены более детальные игры и занятия в армиях, корпусах, дивизиях и частях всех родов войск. Забегая вперед, скажу, что все эти мероприятия были осуществлены с энтузиазмом и несомненной пользой.
Суть немецкого плана обороны – а немцы, бесспорно, ждали нашего наступления! – было сначала измотать нас на подготовленных, хорошо оборудованных позициях, а затем нанести контрудар, по подобию Варшавской битвы двадцатого года. Но не только РККА за двадцать четыре года шагнула далеко вперед – условия были принципиально другие.
Тогда Красная Армия выходила к Варшаве после долгого наступления, понеся потери, растянув коммуникации, с отставшими тылами – численно и качественно даже уступая полякам в момент начала их контрнаступления (замечу, что похожая картина была и здесь, по завершении Зееловской битвы – отчего считаю совершенно оправданным отказ тогда от немедленного наступления на Берлин). Но теперь мы имели на Одере исходный рубеж для развертывания, пополненные и отдохнувшие войска, обеспеченные всем необходимым и бесперебойно работающие коммуникации, перешитые на нашу железнодорожную колею.
А убеждение, что СССР будет просить мира, следует отнести лишь к разряду беспочвенных фантазий!
Этому плану мы намеревались противопоставить как раз то, что от нас не ждали. В этом смысле Берлинская битва в своем построении имела скорее отдаленное сходство с Халхин-Голом.
