Группировку Кессельринга (14-я армия, корпусные группы 10-й армии и наиболее упрямые в своей верности Муссолини итальянцы), застрявшую в южной Италии, вообще не стоило принимать в расчет, как и войска на Корсике, Балеарах, в Гибралтаре – ясно, что вывести их оттуда не удастся, и все, что они могут, лишь стоять насмерть, потребовав от противника затрат на свою блокаду, а затем на уничтожение.
На этом совещании состоялся крайне напряженный и неприятный разговор между мной и Шернером (командующий войсками группы армий «D», север Франции).
Тут будет реклама 1
Его план состоял в том, чтобы стоять насмерть на всех фронтах, использовать все возможности, чтобы огрызнуться уповая на то, что у противника дрогнут нервы и он откажется от своих намерений. Можно будет настаивать хотя бы на перемирии на Западе и прекращении бомбардировок, обратив все усилия против Остфронта. Я же предлагал отойти к границам Германии, одновременно восстанавливая целостность фронта и, с позиций восстановления системы управления войсками и снабжения, угрожая противникам резким ростом потерь при продолжении войны, сделать всем предложение о заключении – немедленно – перемирия, а в ближайшей перспективе мира.
Тут будет реклама 2
Проблема была в том, что моя стратегия была несовместима с текущим политическим руководством Германии и требовала его устранения; конечно, это не произносилось вслух. Понимал ли это Шернер – да, несомненно, но лишь на интуитивном уровне. Поскольку не приводя существенных возражений против чисто военного аспекта, упрямо повторял, что «фюрер такого не дозволит», «это будет неприемлемо, по политическим соображениям».
Тут будет реклама 3
Согласия достичь так и не удалось. Хотя я отлично помнил, как в Италии Достлер выделил войска для «политической» операции в Ватикане, о которой я не был даже предупрежден – и это стало одной из причин поражения моей армии в долине реки По. Результатом совещания был компромисс – поскольку угроза для моей группы армий «G» была очевидной, а юг Франции имел намного меньший приоритет перед Одером, то я получил дозволение ОКХ применить свой план, но только к своим войскам.
Тут будет реклама 4
Шернер же сумел настоять на своем, и это стало причиной тяжелейших потерь, а фактически разгрома ГА «D» в последующих боях – при том, что его маршрут для отступления был почти втрое короче моего, особенно с учетом ужасного состояния французских дорог и саботажа местного персонала, граничащего с открытой враждебностью.
На том совещании присутствовал и Рудински, имевший после со мной разговор наедине.
