Но я думаю, что у этих парней осечки не будет. Надо знать русских – когда они твердо решили, победить или умереть. Я – знаю. Как и то, что этих конкретных русских убить очень непросто. И если я не ошибаюсь, то пришлют именно их – лучших.
Русских было пятьдесят шесть человек. Причем из первого севшего самолета выскочили лишь двое – узнав Рудински, один из русских, очевидно, подал условленный сигнал, и приземлились остальные. Они все были в камуфляжной форме итальянского образца, иногда используемой и нашими егерями, так что на вид вполне могли сойти за своих – тем более что в войсках СС нередко применялось и трофейное оружие; также в сорок четвертом году там нередко можно было встретить русских или украинцев.
Я спросил, кто старший – разумно предположив, что в подобную миссию должны назначить говорящих по-немецки. Подошел один, внешне ничем не отличающийся от прочих, приветствовал меня на русский манер, приложив руку к каске всей ладонью. Мне показалось, что он меня узнал."
"– Надеюсь, у ваших людей хватит выдержки не хвататься за оружие без нужды, – сказал я. – Вам ничто не угрожает, мы выполним договор. Как вы просили, мы предоставляем восемь грузовых трехтонных автомобилей, полностью заправленных, пятьсот килограммов тротила, десять пулеметов МГ-42, по две тысячи патронов на каждый, два батальонных восьмисантиметровых миномета с сотней мин на ствол, по тридцать лопат, кирок и ломов – все уже в кузовах.