Возглавить группу сопровождения приказываю майору Рукатову… Делать вам, Алексей Алексеевич, в нашем штабе после этого позорного мордобоя нечего. Тем более что у вас не прошла контузия. — Затем Гулыга обратился к капитану Пухлякову: — Группу охраны поручаю подобрать вам, товарищ капитан… Деньги везти на повозке.
— Хорошо, — согласился Пухляков. Затем, извинительно глядя на Гулыгу, сказал: — Только я, товарищ полковник, обязан обо всем случившемся доложить радиошифровкой своему руководству: у нас так принято.
— Тогда начнется разбирательство? — встревожился полковник Гулыга, кинув укоризненно-сочувственный взгляд на Рукатова.
— Полагаю, что мы с вами уже провели разбирательство, — миролюбиво произнес Пухляков. — И приняли правильное решение. Я так и доложу…
Когда полковник Гулыга и майор Рукатов остались в отдалении от машин, среди леса, вдвоем, полковник сказал Рукатову:
— На деньги кроме имеющихся сопроводительных банковских документов составим акт… Если исчезнет хоть одна банкнота — не пожалею и тебя — отца моих внуков…
— Батя, вы обо мне слишком плохо думаете.
— Нет, я просто знаю, что легкодоступные ценности часто рождают зло, проливают кровь. Сегодня чуть это уже не случилось… И боюсь, что эта история еще будет иметь продолжение. Особист ведь собирается доносить начальству.
— Я ничего не боюсь: защищался от нападения малахольного. — Рукатов прикоснулся к кобуре с пистолетом. — А сейчас надо думать о главном: как вырваться из вражеских клещей.
— Вот тебе, Алексей, я и даю возможность выбраться.
— Глупости! Зина ведь не старуха… Вы сейчас заботьтесь о том, как не подставиться под удар немцев.
— Боюсь, нам ничего уже не поможет… А ты с телегой и конвоем пробьешься через леса и болота.
— Так, может, давайте все вместе… Проложим по карте маршрут, чтоб не сталкиваться с противником, — предложил Рукатов.
— А технику сжечь? И это когда еще есть горючее?.
— Сейчас трудно судить, что лучше, а что хуже.