Хотя стояла середина апреля, дни оставались жаркими, а вечера — бархатисто-теплыми. Проходив целый день в облегающих джинсах с волосами, забранными в узел на затылке, Скай решила надеть открытый белый сарафан и распустить волосы. Босая, она вышла в гостиную, зная, что Люк ушел купить что-нибудь на ужин.
Мэтт в пижаме сидел у телевизора и с удовольствием смотрел один мультик за другим. Перед ним стояла огромная коробка пиццы, которую он уплетал за обе щеки.
— Не дождался нас? — удивилась Скай. Люк придавал совместным трапезам большое значение.
— Я был очень голоден, и папа сказал, что я могу поесть здесь, — с готовностью проинформировал ее сын. — На кухне много еды, а он пошел в душ.
— Хорошо, я посмотрю, что он принес.
Мэтт снова уставился на экран, а Скай направилась в кухню, готовая увидеть еще несколько коробок с пиццей, но ошиблась. В мойке лежали все ингредиенты для овощного салата — листовой салат, помидоры, перец, авокадо, огурцы. Рядом стояла бутылочка итальянской заправки для салатов, на противне лежала буханка свежего хлеба чиабата со шпинатом и сыром, который нужно было только разогреть в духовке.
— Я подумал, что мы можем поужинать по-настоящему, — раздался за спиной голос Люка. Скай резко обернулась. Люк надел чистые белые шорты и яркую гавайскую рубашку, которую не потрудился застегнуть.
Скай показалось, что из ее легких выпустили весь воздух. Барьеры окончательно рухнули, и яростная вспышка желания буквально потрясла ее, пронзив иглами все тело. Пульс участился, по телу разлился жар, кожа покрылась мурашками, груди напряглись.
— Я помою овощи, — выдавила она из себя.
— А я накрою стол на балконе, — бодро предложил Люк, собирая тарелки и приборы. — Мы сможем поесть и поговорить без помех.
Поговорить… Это слово билось в ее голове, пока она автоматически мыла и резала овощи.
Люк удержал ее, когда в первый вечер она хотела уйти в свою комнату, попросив рассказать о первых годах жизни Мэтта. Посчитав просьбу вполне естественной, Скай согласилась. Прошлым вечером он спросил о ее жизни — о смерти матери, о работе, и она рассказала, но стоило ему спросить о планах на будущее, немедленно ретировалась в свою спальню.