Флавия Перетти пережила это, когда умер Роберто, и теперь могла потерять и второго сына, если не преодолеет своего предубеждения против его не итальянской невесты, если гордость отца и сына не позволит им пойти на уступки.
Как много «если»… И в центре всего этого была она, Скай.
Скай плохо спала, и весь следующий день не могла избавиться от мыслей о том, как ей поступить в сложившейся ситуации, и расслабилась, лишь оказавшись в теплых, надежных объятиях Люка.
За ужином Мэтт, конечно же, непрерывно говорил о новой бабушке, засыпая Люка вопросами о его детстве.
— Может быть, через год или два, — ответила Скай, зная, что Люк очень хочет как минимум еще одного ребенка, ребенка, в жизни которого он бы присутствовал с первых мгновений. — Но мы с твоим папой не можем гарантировать, что это будет именно брат.
— Ну… — Мэтт, похоже, не задумывался об этом. — Ладно, пусть будет девчонка.
Люк хотел заняться с ней любовью, но Скай настояла на разговоре, предложив выпить кофе на кухне.
— Ну вот, одного визита моей матери оказалось достаточно, чтобы нарушить заведенный у нас порядок, — с мрачной иронией проворчал Люк.
Скай бросила на него умоляющий взгляд.
— Пожалуйста, Люк…
Она сварила кофе, и они сели за стол, но агрессивная энергия, исходящая от Люка, тревожила ее и мешала начать разговор.
"— Моя мама умерла, Люк, — нервничая, начала она. — У меня нет никого из близких, только Мэтт…
— И я, — быстро добавил Люк.
— Я не сомневаюсь в этом, — поспешно заверила она его. — А у тебя есть люди… которые беспокоятся о тебе…
— Я не знаю таких, — резко бросил Люк. Его лицо окаменело, взгляд сделался злым.
— Потому что я не даю тебе возможности быть с ними. Я трусиха, которая удерживает тебя в своем маленьком безопасном мирке…
— У тебя есть все основания стремиться к безопасности, — со страстью в голосе прервал ее Люк.