«Не изволите ли откушать у генерала Синичкина?» А я этот дом купил. Знал, что он в него когда-нибудь вернется. Ну не может Странник без своего дома, никак! Узнаешь? Странника узнаешь?
— Вы мне больно делаете, — прохрипела я.
— Больно?! Тебе больно? Болит у тебя? Да ладно! Тварь, так ты ж, наверное, и не бессмертная? А? Щас проверим.
Киприянов отпустил мои волосы, и в этот же миг что-то твердое, холодное коснулась моего затылка.
— Так ты бессмертная или нет? Мостов нет, бежать некуда. Мозги по стеклу. А ничего! Мои ребятишки тут все вымоют.
— Да! Да! — выкрикнула я.
— Ну вот и хорошо, — неожиданно спокойно сказал Киприянов.
Он отошел от меня, устало опустился в кресло, махнул дулом на топчан:
— Села.
Я подчинилась. Ноги у меня дрожали. Я совсем даже не бессмертная.
— Он тебя тоже узнал. Давно вы с ним встречались в последний раз?
— Года четыре назад.
— Ну так это не много. Я думал, тебе лет триста, — Крысак хмыкнул.
— Мне тридцать два. И это правда. Я не знаю, что он обо мне наговорил, но…
— Да мне плевать на тебя и на твою братву.
— Я обычный человек. Родилась в Вологде тридцать два года назад. У меня умерли отец и мать. Я росла в детдоме…
— Это кому-нибудь другому будешь в уши заливать.
— Только посмей, — тихо произнесла я и встала.
— Вот!!! Твою!!! Стоять! Не двигайся!"
"Он подался назад, отодвинулся вместе с креслом так, что ножки с отвратительным скрипом процарапали древний паркет, направил на меня дуло, скрывая испуг за злостью.
— Ты, исчадие… не напугаешь… все будет по моему… думаешь, я тебя отпущу на все четыре стороны? Такой шанс упущу?
Я промолчала, медленно опустилась на место под дулом пистолета, стирая остатки иллюзии с лица.
— Попробуй сделать еще что-нибудь подобное, и я тебя пристрелю. Ты, небось, не одна… оттуда. Другую найду. И пацанам своим скажу, чтоб держали тебя под прицелом.