Никогда не знаешь, кого встретишь тут.
— Зачем они так со мной поступили? — хрипло спросила я.
Подруга попыталась меня обнять. Я молча отстранилась, сухо произнесла:
— Лера приехала за Максимкой. Мне надо отвести его вниз.
Аглая осталась стоять у прозрачного ограждения, наблюдая за тем, как мы с Максиком спускаемся на лифте. Подъехали Лера и Сема, подруга заглянула мне в лицо, молча подхватила сына и унесла в машину.
Я стояла у дверей центра на морозе, не чувствуя холода. Люди входили и выходили, одни жадно предвкушающие, другие удовлетворенные или недовольные, изнеможенные, радостные, потерянные, угнетенные, возбужденные.
— Где мы? — спросила я.
Аглая махнула рукой:
— Какая разница? Один известный курортный городок в горах. Как насчет покататься на лыжах? Прости, что потащила тебя через мост. Знаю, как тебя это выматывает, но что может быть лучше для разговора, чем тихое кафе и кружка пива в местечке, где мало кто говорит по-русски.
Подошел официант. Аглая заговорила на незнакомом мне языке. Чешский? Я улыбнулась. Аглая всегда говорила «э гуд пайнт» - добрая пинта.
— Здесь тихо, — сказала я
— Да, причем всегда. Поэтому я часто здесь бываю.
— Ты обо всем знала?
Аглая помедлила:"
"—Первые уходят, —сказала она. – Отказываются от бессмертия и уходят в мир людей. Раньше это запрещалось. Сейчас кто может им противодействовать? Они ведь Первые … Скоро на Холмах не останется Истинных.
— Это плохо?
— Это эволюция. Все так, как должно быть… Твоя мать связала ту накидку, помнишь? Ту, что ты хранишь до сих пор.
Я и не собиралась спрашивать – не смогла вымолвить ни слова.
—Они послали к тебе Странника. Когда ты перестала приходить. Бог знает, каких трудов им стоило уговорить его и заставить не забыть. Ты тогда очень испугалась… Все было под угрозой срыва.
— Что все?
— Пророчество. Теперь ведь ты знаешь, что это такое?
Я кивнула, судорожно вздохнув.