В восемнадцать я бы обязательно так и сделала. Сейчас же леди Оливии уже достаточно. Не хватало еще сплоховать и поджечь прикроватный коврик. Магия после безумной ночи подчинялась не то чтобы охотно."
"Я попятилась, не поворачиваясь к нему спиной, и ровно в эту секунду над письменным столом сработал глограммер. Сначала прибор зажужжал, затем выпустил пучок лучей, которые через несколько секунд сложились в объемную фигуру. Человек был в плотной маске и в наброшенном почти на глаза капюшоне. Цветов голограммер не передавал.
— Мы изучили предоставленные тобой материалы, Род, мой мальч… эмм… Ваше Высочество, — он говорил глухо. Настолько глухо, что я не сомневалась, что это работа искажающего артефакта. — Но ты же знаешь этих муд… мудрецов. На словах они покивали, возмутились, и заявили, что будут расследовать. Это чистейшей воды профанация. Они, все как один, спрячутся по норам и станут ждать. Голосовать против Стеф… обвиняемого… готов только я и еще пара человек. Мы отчаянно трусим, жить хочется, сам понимаешь, но ему не взять нас за яйц… В общем, не сомневаюсь, остальные будут голосование саботировать.
Незнакомец в капюшоне три раза мигнул и окончательно растворился в заметавшихся по потолку и стенам лучах. Я слушала его так внимательно, что упустила момент, когда проснулся князь.
— Доброе утро, Нахаленка, — выдал он, не меняя позы и не потрудившись накинуть на себя покрывало. — Только не делай такое серьезное лицо. Давай проверю твои потоки.
— Н-н-нет, я в порядке. Не надо трогать, то есть проверять. Я тороплюсь…
Бросилась обратно к себе.