Для больших церемоний я была еще слишком юна, и на мероприятия с участием Стефана попадала редко. А если попадала, то старалась не анализировать, почему его мелодичный голос вызывал лишь одно желание — оказаться как можно дальше.
Какая мне разница. Если что-то пойдет не так, у меня есть Родерик, думала я. Но сейчас за плечи подхватили совсем другие руки. Король усадил меня довольно резко, не заботясь о том, что носом я почти уперлась ему в грудь.
— Пойдем, Оливия. В кресле удобнее. Конечно, чем ровнее горизонтальная поверхность, тем быстрее выпрямляются потоки.
От того, что он так по-свойски называл князя и при этом бесцеремонно обращался со мной — водил ладонью по спине, а другой рукой ухватил за талию — стало неловко. Хотя стыдиться следовало не мне.
Его Величество водрузил меня в кресло, а сам занял место на широком подлокотнике. Рука по-прежнему покоилась у меня на плече. Это, а также непрекращающийся стук капель, не давали сосредоточиться.
Очевидно, что под халатом он обнажен. Все это не сулило надежды. Глядя в вибрирующий в его глазах мрак, я сделала очередное открытие. Он без раздумий вскроет меня, если узнает про семечко.
Король догадался, что я не стала доверять частицу тьмы ни одному тайнику? Или, напротив, решил, что ночь с братом состоялась и лучше убрать меня с дороги, не выясняя забеременела я или нет. Клавдия же предупреждала… Был и другой вариант. Он заметил наши объятия с князем и поспешил взять себе ту, на которую нацелился брат.
— В моем присутствии женщины начинают говорить слишком много. Дуры рассыпаются в глупостях. Умные — стремятся поразить. Есть еще третьи, но про них я рассказывать пока не буду… Ты же так восхитительно молчишь, а пахнешь, как трепещущая в силках птичка.
Он погладил по щеке большим пальцем.
— Я… в чем-то провинилась перед вами, мой король? Я не знала, не могла знать… — дрожание в голосе подделывать не пришлось
— Скажи мне, милое дитя, ты уже спала с моим братом?
Глава 97
Как бы отреагировала на подобный вопрос порядочная девушка? Первый порыв — все отрицать.
Но и подвох не заметить я не могла. Частица тьмы заколотилась внутри с такой силой, что мне пришлось приоткрыть рот, чтобы не задохнуться. Опасность. В его вопросе смертельная опасность… И, похоже, не для меня одной.
Стефан буквально впился в мое лицо глазами. Разлитые в них чернила загустели.