Стефан перекатился на спину и, положив руку под голову, уставился в потолок. Ночная прохлада доставляла удовольствие, потому что успокаивала его спазмированные после резкого притока магии мышцы.
Так мог бы лежать сытый кот.
Король лениво покачал головой.
— Никогда не знаешь момент, когда все рухнет. Попробуй угадай. Верно, Род? Ты окончательно сбрендил, а ведь неплохо держался.
Младший брат бросил под ноги старшему обрядовый комплект одежды. Искать его в королевской опочивальне не пришлось, потому что для такого рода вещей существовало отдельное хранилище.
— Тебе золотой, а мне бордовый. Тебе сиять, а мне — разить, — Родерик почти хохотал. Он с детства не выносил церемоний, а эта обещала стать их последней. — Но очередность можно поменять.
Неестественная легкость охватила конечности. Сразу после Говардса, но перед тем, как явиться к королю, князь разжег мглистые костры во всех пяти древнейших святилищах. Там веками славили тьму, подарившую себя человеку. Таким образом, ритуал уже начался, хотя ни он, ни Стефан его пока не подтвердили.
— Как ты дошел до жизни такой, что и покрасоваться не перед кем. Через пару часов мы достанемся червям. Я стар и в шрамах. Но кто запомнит тебя таким, молодым и чарующим? Жена не нужна, любовницы в отставке. Фаворит, ловивший каждое твое слово, сгинул на дне моря. Сыновья тебя не выносят. Может, народ, который швыряется яйцами в вывески на трактирах с твоим именем?
— Ты что-то хлебнул по пути, не иначе, брат, — вздохнул король, одеваясь.
Он уже успел прикоснуться к потокам Родерика и оценить, что вся магия того ощерилась, как дикобраз. Точнее, шар со множеством граней, каждая из которых искрила и выдавала темные разряды.
— К чему такая спешка? Я выпил одну фрейлину. Кажется ту, которая так дорога малышке Лив. Потом мне доставили еще одну. Сразу после первой. От такой дозы никак не получается отойти. Подожди до утра, и я буду как новенький… Твой трезвомыслящий сюзерен. А, знаешь, ради кого я эти дни так старался, Род? Ради встречи с тобой и добычи, которую ты много лет прячешь за спиной.
"Стефан уже должен был понять, что что-то пошло не так. Что брат ненормально силен по меркам их мира — и все удерживающие заклятия, до этого надежные, вдруг перестали против него работать. Однако король разве что не напевал себе под нос.
Скорее всего магия девушек вызывала в нем легкую эйфорию в сочетании с сонливостью. Хотя при просмотре воспоминаний Лив Родерик такого эффекта не заметил.