У тебя губы синие-синие, будто переела лазурики. Над виском едва проявляющийся кровоподтек. Ты недавно прервала удар боевыми чарами. Смягчила его и приняла на себя. Но на аретфакте стояла глушилка, и поэтому скорее всего неправильно оценила реальную силу остановленного заряда. Через восемь секунд последует откат. Ухватитесь за меня, леди Бланш.
Я собиралась было спросить, что это за нелепый розыгрыш. Если Родерик уловил применение запрещенного артефакта в стенах пансиона, то вполне мог отреагировать таким образом.
Внезапно губы онемели так, что перестали шевелиться. Мы стояли менее чем в метре друг от друга. Я попробовала сделать шаг… Ноги тоже потяжелели, воздух превратился в кисель. Мне показалось, что я пытаюсь шагнуть в пропасть.
Родерик не стал ждать и сам сграбастал меня в объятия. В висках стучало. Кровь потекла из рассечения над бровью, переставшего быть фантомным. Я уцепилась за его плечи дрожащими руками, совсем забыв, что нас хорошо видно из парка.
Если бы Лидия Паладиос поймала этот залп, то ее бы убило на месте.
— Нет, нет, — пробормотала, не сознавая, что говорю вслух.
— Что ты, Лив, это шок. Тебе не должно быть больно. Я все перевел на себя. Делай глубокие вдохи и продолжай висеть на мне. Сейчас мы все-таки пройдем в кабинет. Никто ничего не успеет заметить.
Глава 17
— И как ты допустила подобное? — шумел на меня Родерик. — Ты Светоч с уклоном в целительство. Твоя специализация — это гармония всех и вся. Куда ты полезла? Как можно в здравом уме встать под боевой луч?
Шумел это, конечно, громко сказано.
Напротив письменного стола стояла кушетка для особо впечатлительных родителей — да, успехи и не успехи любимых чад, случалось, сбивали с ног… На ней сейчас и возлежала я, прикрыв рот ладошкой.
— Оливия! — теперь уже гаркнул он. Да так, что мне захотелось вытянуться по стойке смирно, по возможности, не меняя лежачей позы. — Я боюсь продолжать вливать в тебя силы. У меня же огонь крепче других потоков. Да еще просыпается разрушающая линия. Тебе, положим, ничего не будет, но у вас пересохнет пруд или перемрут все птицы в округе.