Повернулся к Дементьеву:
– Ты тут каждую кочку знаешь. Давай, определяй для нас с Иваном позиции. Здесь и сегодня ты – старший.
– Ну тогда так...
Дементьев осмотрелся. Через полчаса майор Шепель и прапорщик Бирюков находились на позициях. Бирюкова Андрей выдвинул в «зеленку», откуда прапорщик мог контролировать подход к скале и с юга и с юго-запада. Шепель перекрыл тропу от поляны с родником. Андрей остался на своей прежней позиции. И вновь медленно потянулось время, как ручеек песка с бархана.
Благополучно уйдя из района аула, преодолев первый переход в двадцать километров за пять часов, в 7.
– Все, Лейла, привал. Час. Позавтракаем. Продолжим движение в восемь часов. Устала?
– Я привыкла к дальним переходам.
– Ты уверена, что мы идем в верном направлении?
– Да! Ошибиться трудно, сначала надо идти строго на север. Пройдя километров пятьдесят, изменить направление на северо-западное. Дальше недалеко до пастбищ.
Приняв от женщины лепешку, Кабадзе кивнул:
– Это хорошо, что ты уверена.
Лейла улыбнулась:
– Много ли женщине надо? Любящего мужчину рядом, свой дом, детей.
– У тебя будет все!
– Ты не пожалеешь, Лечо, что из многих женщин, которые и красивее и моложе, выбрал меня.
– Знаю.
Беглецы перекусили. Запили лепешки водой, легли на траву рядом друг с другом.
В 8.00 они продолжили марш.
К 21.00, совершая пятый переход в десять километров, Кабадзе начал узнавать местность. Он быстро сориентировался, выйдя на поляну. Отойдя к кустам, Кабан потянулся:
– Все, Лейла, на сегодня марш закончен.
Женщина, опустив на траву узелок с лепешками, ответила:
– Больше пятидесяти километров. Осталось немного. Но уже темно, и ты прав, следует устроить ночной привал. Я наломаю веток, а ты разведи костер, ладно? К рассвету будет холодно!
– Я согрею тебя, дорогая.
– Рядом с костром будет уютней.
– Ну хорошо, далеко не уходи.
Кабан развел костер. Лейла наломала веток, из которых соорудила спальное ложе.