Надо ли говорить, что после такого эмоционального всплеска на работу я не была настроена совершенно, да и мысли о вечеринке напрочь повыскакивали из головы?
Вечером домой добираюсь выжатая, словно лимон, и единственным желанием было принять душ и упасть на мягкую постель. Но стоит мне зарядить внезапно сдохший телефон и получить уведомление о тринадцати пропущенных звонках от Егора, как вся усталость разом слетает с меня, потому что… Господи, он ведь действительно примчится ко мне домой, если не приеду!
Пока я думаю, как поступить, и есть ли у меня возможность как-то «съехать» с поездки на эту дурацкую вечеринку, которая мне сто лет была не нужна, гаджет снова оживает, оповещая о том, что мне звонит Корсаков.
"Первое, что слышу, подняв трубку — дикую какофонию звуков, перемежающихся с вполне адекватной — удивительно! — музыкой и визгом наверняка не совсем — или совсем не — трезвой молодёжи.
— Ну что, малышка, ты сделала свой выбор? — слышу его тихий обволакивающий голос, от которого практически закладывает уши, и запоздало понимаю, что Егор куда-то вышел, потому что гвалт стих. — Я жду тебя через час, или ты ждёшь меня через десять минут?
Во мне на мгновение включается режим дерзкой девчонки, которая хочет проверить угрозу парня в действии; всего на секунду я представляю, что Корсаков в свойственной ему манере брякает что-то вроде «Сама напросилась!» и действительно приезжает, чтобы… Что? Наброситься на меня в квартире, где из свидетелей только картина с изображением горных вершин? От одной только мысли об этом меня бросает в жар, но ложиться в постель сразу же после примирения — пусть и с парнем, которого люблю — мне почему-то кажется неправильным.
Поэтому я вздыхаю и клятвенно обещаю быть на пороге дома Кирилла «как штык» ровно через час и ни секундой позже. Организм уже реально на пределе своих возможностей, но я пока не готова делить с Егором тесное пространство однушки, в которой ни спрятаться, ни убежать будет некуда от пытливых, горящих огнём желания глаз парня.