К слову сказать, за руль машины, в которой находился я, сел Макс.
— Готов, Ёжик? — криво усмехнулся друг, бросив на меня взгляд в зеркало заднего вида.
— Готов, пернатый, — вернул ему подкол.
Мы дружно фыркнули, и автомобильная процессия плавно двинулась в сторону района, в котором жила моя невеста. Никаких дурацких конкурсов мне проходить не пришлось — и я, и Оля были против этих дурацких розыгрышей; просто поднимаюсь на её этаж и без стука захожу в квартиру. На пороге меня встречают её родители — с особенно тёплыми улыбками на лицах, от которых на душе воцаряется покой.
"Олю нахожу в её комнате в компании двух её сестёр, и пытаюсь избавиться от ощущения, что вчера на мальчишнике я перебрал, и теперь у меня безжалостно троится в глазах. Но я с лёгкостью фокусирую взгляд лишь на своей невесте, которая сегодня по красоте переплюнула весь ангельский легион: лёгкий макияж, который сделал её взгляд выразительным и каким-то светящимся; платье до колен цвета слоновой кости, сверху отделанное кружевами, с поясом под самой грудью, а от него — свободная шёлковая ткань, чуть удлинённая сзади, которая обвивала её ноги, словно дыхание ветерка; такого же цвета туфли-лодочки на… Чёрт, как она стоит на таких каблуках?!
Глаза снова возвращаются к её лицу, и я отчётливо вижу, как она волнуется, когда дрожащей рукой поправляет распущенные, слегка завитые, волосы и снова цепляется за свой свадебный букет.
— «Без тебя, родная, я не я,
Ты моя магия, ты аномалия.
С тобой хочу взлететь на небеса,
Я все построю сам под белым парусом.
И мне не нужно много слов,
Ты просто будь со мной и все.
Ведь без тебя, родная, я не я,
Родная, я не я, родная, я не я».
В комнате повисает тишина; настолько, что я слышу, как в двух шагах от меня бьётся Олино сердце — спокойно и размеренно, что совсем не вяжется со слезами, которые дрожат на кончиках её ресниц.
— Чёрт, а ведь я предлагал создать группу — ворчит за спиной Лёха. — Годная идея ведь была!
Это немного расслабляет присутствующих и убирает из атмосферы некое подобие предсвадебной напряжённости.