Закатываю глаза от их излишней драматичности и заворачиваю в свою комнату, в которой Яна развалилась на моей кровати.
— Я тебя поздравляю, колокольчик, — улыбается она, и я невольно улыбаюсь в ответ: сестра единственная знала о том, что я уже потихоньку начала зондировать почву на предмет перевода. — Когда начнёшь план-перевод?
— Завтра же и начну, — усмехаюсь в ответ. — Надо будет зайти на кафедру и узнать, что для этого надо.
— Ох, не завидую я тебе, сестрёнка, — вздыхает Яна. — Что-то мне подсказывает, что у тебя будут нешуточные проблемы с этим самым переводом.
Тяжело вздыхаю и склоняю голову. В этом она абсолютно права: вряд ли меня так просто отпустят, и вовсе не потому, что я особенная студентка. После того, как у меня начались проблемы с сыном ректора, вся моя жизнь покатилась по наклонной куда-то вниз и возвращаться на место явно не собиралась. Девочки университета завистливо вздыхали всякий раз, как об этом заходила речь, а я не видела в этом ничего крутого — когда тебе навязываются против твоего желания, это больше похоже на изощрённую пытку, чем на знаки внимания.
— Не знаю, что мне делать, — закрываю лицо ладонями.
На самом деле я уже так от этого всего устала, что впору было лезть в петлю, наплевав на всё остальное. Мне оставалось надеяться только на то, что в моё положение войдут преподаватели, которым эти вечные приказы «валить меня на всех зачётах и экзаменах» уже порядком надоели.
Яна поднимается с постели, подходит ко мне и крепко меня обнимает.
— Я уверена, что всё будет хорошо, — искренне выдыхает она. — Мы никогда не получаем испытаний больше, чем можем выдержать, и если ты до сих пор на плаву, значит, ты сильная личность.
Её поддержка для меня — своеобразный спасательный круг, который поддерживает меня даже тогда, когда я об этом не прошу — просто потому, что Яна так тонко чувствует всё, что чувствую я, и наоборот.
Поболтав ещё пару минут ни о чём, Яна уходит к себе, а я вновь остаюсь один на один с собственными мыслями, которые вновь сворачивают не туда. Полночи я кручусь на подушке и не могу заснуть, и даже тот факт, что завтра будет чертовски трудный день, не действует на меня как снотворное.