— Либо мсти уже и успокаивайся, либо молчи вообще, потому что ты уже затрахал со своим нытьём!
Я открыл было рот возразить, что не ною, и тут же захлопнул его.
Чёрт, ещё как ною и скулю!
Как побитый пёс…
Поначалу мне показалось, что месть будет сродни прогулке по парку — приятной, быстрой и лёгкой, но, как и все самоуверенные идиоты, просчитался: мстить Оле оказалось так же просто, как если бы Отелло вздумал изображать влюблённого Ромео перед Дездемоной, которую больше всего на свете хотелось задушить.
— О нет, убери это со своего лица! — простонал Макс.
Я непонимающе нахмурился.
— Что именно?
— Вот это выражение, когда двигатель перегрелся, — хмурится он. — А то у тебя сейчас где-то рванёт.
— Тебе легко возмущаться — сам-то ты себе нормальную девчонку отхватил! — огрызаюсь в ответ.
В самом деле, чего он от меня хочет!
— Я был на твоём месте, когда смотрел на Кира с Ксюхой, — неохотно признаётся друг.
От услышанного Романов чуть не подавился пивом.
— Не понял, — ошалело выдаёт он. — Ты чё, Соколовский, завидовал, что ли?
— Да, чёрт тебя дери! — взрывается Макс, явно не привыкший признаваться в подобного рода вещах.
— И всё это было для отвода глаз, — хмыкает Кир. — Готов поспорить, что любому из вас сейчас хотелось бы приехать домой, где вас ждёт девушка, для которой вы стали светом в окне."
"Кирилл произнёс именно то, что крутилось в моей голове последние две недели: не скажу, что я побежал бы в ЗАГС, едва встретив ту самую, но в свою пещеру утащил бы её однозначно.
Равнодушно обвожу глазами помещение боулинг-клуба, в котором мы сидим уже пару часов, но разговор по душам никак не клеился; да и сложно было изливать душу, когда двое из четверых слушателей с сопливыми ухмылками на лицах переписывались со своими вторыми половинками, а Лёха — последний, к кому надо обращаться за советом в сердечных делах.
Так что я всем корпусом поворачиваюсь к Костяну.
— Как ты понял, что Полина — та самая? — задаю вопрос в лоб.
Костян едва уловимо хмурится, потому что в нашей компашке хоть и нет секретов, делиться своими чувствами, словно в клубе анонимных мажоров, никто из нас не любил.
— Не знаю, как тебе объяснить, — устало потирает глаза Матвеев. — Разговоры про то, что на ней свет клином сошёлся, довольно правдоподобно описывают происходящее, но всё же недостаточно точно передают… ощущения.