– И золы под пороги насыпали из семи печей, представляешь? Интересно мне – кто подсказал им?
– Старики разное знают, разное помнят, – рассеянно произнесла Душица.
– Старики… – Чеслава задумчиво грызла ноготь. – А может, царек молодой что-то знает? Хотя откуда бы…
– О чем он точно знает, так это что его отца ведьма сгубила. Зуб даю, Доброгнев все рассказал, чтобы голову на плечах сохранить.
– Тут ты права, Душица, – согласилась Чеслава. – Ну, пойдемте, пора с сестрицами познакомиться.
Ведьмы направились к двери.
– И я? – только и спросила Ярина.
– А для кого, по-твоему, все это затевалось? Только ты с сестрами не знакома еще. Ну и хвост твой.
– Не хвост я ей, – фыркнул черт.
– Ты имя ему дала уже? – вдруг спросила Чеслава.
– А нужно? – засомневалась Ярина.
– Дело твое, но раз он тебе показался, то лучше бы укрепить вашу связь, наградить его именем. Но это подождать может, а вот сестрицы наши – нет.
Черт пропустил Ярину вперед, окинул ее странным взглядом и пошел следом. Его присутствие ей не нравилось, но она не знала, может ли приказать ему исчезнуть или оставить ее в покое.
Раз бабка его в дар преподнесла, получается, она им распоряжалась; вероятно, и Ярина могла, но черт показался ей таким наглым, что не хотелось лишний раз вступать с ним в разговор.
Они шли по селу, из домов выходили женщины и девушки, молча присоединялись к ним, и уже все вместе продолжали путь.
– Нужно было тебе медведицу позвать, – шепнул черт.
– Зачем это?
– Вдруг они решат тебя в жертву принести?
– Шутки твои…
– А кто сказал, что я шучу?
Сверкнули черные глаза, черт ухмыльнулся и пошел дальше как ни в чем не бывало. А Ярина похолодела вся, ладони вспотели. Неужто ведьмы могли отдать ее на растерзание злым силам?
– Ты его не слушай, – вдруг сказала одна из девиц, – черти чего угодно наговорить могут.
– Как и ведьмы, – ввернул черт.
– И кому тогда доверять можно? – спросила Ярина.
– Никому, – серьезно ответила незнакомка.
Ярине не понравился ее тон, но она не стала ничего выспрашивать.
Так они и добрались до околицы, вошли в старую баню, расселись кто где. Чеслава осталась стоять, придирчиво рассматривала обращенные к ней лица.