– Как я по этим записям должен научиться в нечисти разбираться? Неужели у всех охотников записи похожи на… На…
– Давай-давай, придумай еще что-нибудь обидное.
– Вовсе я не…
– Ты нож мне в грудь вонзил! Слова, знаешь ли, порой больнее стали ранят.
– Ответа от Мрачного Взвода не было? – сменил тему Лука, вспомнив про отправленных голубей.
– Вроде рано еще. Путь-то неблизкий. – Владлен пожал плечами. – И ты от разговора-то не увиливай, чем тебе мои песни не нравятся?
– Тем, что ты их сочинял вместо того, чтобы дельные сведения записывать.
"– Почему бы и нет? Так и запомнить проще. Каждый охотник записи ведет по собственному разумению! Никто нас этому не учил. Но ты прав; я уже сказал, что писарь из меня скверный. Дай бог пару уроков мне бати дали, прежде чем плюнуть на это дело.
– Сами-то они были грамотные?
– Ага, вот только я оказался необучаем.
Владлен улыбался, но за этой улыбкой грусть таилась.
– Мать тоже пыталась учить меня, – нехотя продолжил Владлен.
– Ты не дурак, – возразил Лука.
– И в моих песнях краесогласие хромает…
– Перестань. – Лука закатил глаза.
– Нет-нет, это ты сказал, а я просто повторяю!
Владлен дурачился, а Лука раз за разом поддавался на его уловки.
– Мы ведь по деревням хотели проехаться, – напомнил Владлен, и Лука очнулся от раздумий. – Я не шибко ведающим доверяю, но Ведана умеет быть убедительной.
– Уже не думаешь остановить мор своими силами?
– Мы его не остановим, – посерьезнел Владлен.
– Решил всех подозрительных девиц покарать огнем и мечом?
– Огонь – это к Светозарным, мы, охотники, люди простые: сталь, соль, честная битва. Еще этот божедурье со своей утопленницей – сколько мы времени потеряли? А ведь каждый день люди умирали.
– Ну, у волкодлаков мы по своей воле задержались, – напомнил Лука.
– Это было важно.