Не знаю, что там в вашей Святой Книге написано, но если что-то вроде «убивай каждого, кто с тобой не согласен», то Ты тоже тот еще козел. Что-то не очень складная молитва получается…
Замолчав, Владлен склонил голову и уперся лбом в сложенные ладони. Умудрился даже Богу нагрубить, это надо же…
– Слушай, Ты скажи только, что сделать нужно? Я на что угодно пойду, чтобы его спасти, Ты же знаешь. Белый плащ мне вряд ли надеть позволят, но я и в черном справляюсь неплохо. Хочешь, до конца своих дней буду нечисть истреблять во славу Твою? Безликую икону пообещал бы купить, но у меня нет красного угла, даже дома нет, если честно…
Крупные капли упали на штанину, оставив на ткани темные пятна.
– Видишь? – Владлен всхлипнул. – Ничего у меня нет, только Рыж да Лука. Сердце вернуть не прошу, мы справимся – Рыж и не с таким справлялся, Ты только дай Луке времени, Богом про… А, тьфу…
Долго ревел. Лицо и губы опухли, нос чесался, глаза болели, а он все продолжал рыдать над медленно угасающим костерком.
Справившись с собой, Владлен устремил взгляд на последние, самые слабые язычки Живого Огня, еще трепетавшие над обуглившимися щепками, и тихо сказал:"
"– Я знаю лишь несколько наставлений из Твоей Книги: «Ворожей не оставляй в живых»[5], «Мужчина ли или женщина, если будут они вызывать мертвых или волхвовать, да будут преданы смерти»[6]. Раз не хочешь внимать моим косноязычным молитвам, давай заключим сделку: я стану Твоей карающей дланью, а Ты дашь нам время спасти Луку.
Все, что внутри кипело, он в эти слова вложил.
Мгновение назад умиравший огонь перекинулся на руку Владлена. Он не обжигал, но и приятными его прикосновения не были. Пламя щипалось, прижигало кожу, взбиралось все выше, к сгибу локтя, и, добравшись до нежной ямочки, свернулось в буквицу, одну из тех, что Светозарные на своих плащах носили, – три простые линии, соединенные меж собой четвертой. Владлен не знал ее смысла, но при взгляде на нее нутро наполнялось странным трепетом.
Не было больше пути назад. Божественное клеймо подергивалось, остывало и чернело.
Владлен стиснул зубы и кивнул:
– Да будет так.
Глава 23. Ярина
Нелегко оказалось читать бабкину книгу: часть записей была на неизвестном языке, и как бы Ярина ни пыталась к ним подступиться, не понимала ничего. Еще и Вереск пропал куда-то после того, как вернул ей Агриппины записи, будто сквозь землю провалился.
Зато Станислав был рядом.