Самое страшное заключалось в том, что умерших никто не хотел сжигать. Боялись к ним прикасаться, ожидая, что тела истлеют в руках так же, как дитя, которое принесли во дворец. Не помогали ни уговоры, ни приказы – ратники и дружинники отказывались иметь дело с покойниками. Почерневшие тела лежали то тут, то там, люди их сторонились, не понимали, что без сожжения все станет только хуже.
– Будь проклят царь и вся его семья до седьмого колена, – зло бросил мужик, мимо которого Лука проходил.
Он хотел остановиться и проучить дурака, но не стал: задай Лука взбучку наглецу, люди вокруг тут же ему на подмогу кинутся, ведь все думали точно так же.
– Все плохо, – тихо сказал Ораз. – Многие люди ночью сбежали.
– И унесли с собой заразу, – сквозь зубы прорычал Лука. – Дурачье.
– Люди и так глупые, а от страха еще глупее становятся.
– Тут даже спорить не стану.
Лука вздохнул и направился к небольшому шатру неподалеку от царского.
За пологом было душно, но пахло куда лучше, чем на улице.
– Как ты тут? – Лука подошел к парню и положил руку на его плечо.
– Сижу, слушаю, – ответил тот. – Как глаза потерял, слышать стал намного лучше прежнего. И не нравится мне то, что из-за стен доносится. Темные времена настали.
– Я хотел бы поспорить с тобой, но спорить тут не о чем. – Лука тяжело опустился на лавку. – Боишься?
– Как сказать, – задумчиво произнес Всеволод.
– Это уже хорошо. Народ на улице на бесноватых начинает походить.
– Можно ли все исправить?
– Мертвых не вернуть, а вот живых спасти еще можно. Так Рыж говорит, а ему я доверяю.
– А если охотник неправ? Что, если смерть ведьмы ничего не даст?
– Все помрем. Ваши земли опустеют, прости уж за правду. Люди не понимают, что хворь разносить нельзя, сбегают из стана, уносят с собой мор, чтобы великодушно поделиться им с ближним в соседней деревне.
– Какая жуть. – Всеволод зябко поежился, несмотря на царившую в шатре духоту. – И ты готов умереть вместе с остальными?
– А готовы ли горожане умирать? Нет конечно, но и выбора у нас не осталось. Если мор ко мне может пристать, то я уже хворый, даже если пока не почернел.
– Почернел?
Пришлось рассказать, как захворавшие выглядят. Всеволод побледнел пуще прежнего, отставил кружку и дрожащими руками принялся лицо тереть.