В транспортном терминале базы его с Дербенёвым встретил прячущий глаза Спирин со своим угрюмоватым замом по имени Ростислав.
– Взорвался «коготь», – сообщил начальник лаборатории.
– Точнее, его взорвали, – уточнил Ростислав, худой аскет с лицом человека, больного желудком.
– Кто? – оглядел руководителей лаборатории Грымов.
– Пока непонятно, – пробормотал Спирин.
– Расследование только начинается, – добавил Ростислав.
– Есть подозрения?
Мужчины переглянулись.
– «Коготь» перенесли с полигона в технологический бокс.
– Когда?
– Вчера вечером. Все охранные системы работали в штатном режиме, ничто не предвещало… э-э…
– Кто дежурил на мониторе?
– Смены меняются…
– Узнайте и сообщите.
– Я знаю, – сказал Ростислав.
Сделавший шаг в коридор Грымов остановился.
– Да?
– Обычно в смене трое охранников, но на этот раз остался один.
– Причина?
– Выясняем.
– Кто остался?
– Капитан Соловейко.
Взгляд Грымова стал острым. Он вспомнил, что по данным аналитиков именно капитан Соловейко наблюдал за посетившей лабораторию недавно женой Руслана Ярославой.
"– За ним же было установлено наблюдение…
Спирин снова отвёл глаза.
– Я был занят другими делами. Наблюдение – епархия ваших безопасников.
Грымов молча направился к выходу из отсека.
Осмотр помещения, в котором находился «коготь», не прояснил ситуацию. Следователи и специалисты по взрывам тоже пришли к мнению, что взорвался не сам инопланетный аппарат, а некое взрывное устройство, подложенное под него.
Получив от Грымова задание, Дербенёв вызвал бригаду оперативного обеспечения «Сокола» и занялся расследованием параллельно со следователями федеральной полиции.
Грымов выяснил, что оператора охраны капитана Соловейко после допроса отправили под домашний арест, однако дома он не появился.