Дориан смотрел в них — отсюда ему отлично был виден весь залив.
Проход несколько раз повернул между рифами и протянулся под самыми стенами крепости. Дориан посмотрел на пушки, торчащие из амбразур, и увидел за ними смуглые лица пушкарей. Вдоль высоких стен поднимался легкий голубой дымок от фитилей. Матросы с дау отвечали на приветственные крики гарнизона.
Капитан бросил якорь у кормы „Дыхания Аллаха“ и через полоску спокойной чистой воды окликнул один из яликов, стоявших у берега под крепостью.
Три гребца привели ялик и привязали к борту дау.
Экипаж затеял долгий горячий спор, который Дориан слушал через тонкую стену каюты. Выясняли, кто будет сопровождать капитана и аль-Амхару на берег. Наконец Юсуф положил конец спору, показав на троих матросов и приказав им спуститься в ялик в качестве охраны. Потом вошел в каюту и оскалил желтые зубы в ужасной неискренней улыбке.
— Мы отправляемся на берег на встречу с аль-Ауфом.
Дориан молча смотрел на него, по-прежнему ничем не выдавая, что понимает, поэтому Юсуф вздохнул и принялся жестами объяснять свое намерение.
— Мы должны скрыть твои дивные волосы. Я хочу удивить аль-Ауфа.
С деревянного колышка у двери он снял грязное серое одеяние и знаком велел Дориану надеть его. Хотя от лохмотьев пахло потом и гнилой рыбой, Дориан послушался. Юсуф надел ему на голову капюшон, так что не видно было лица, взял Дориана за руку и отвел к ожидавшему ялику.
Их отвезли на берег, и они выбрались на белый коралловый песок.
Они миновали кладбище, пошли по извилистой тропе к крепости и вдруг вышли на другую поляну.
Дориан застыл от неожиданности и ужаса: по обе стороны тропы с грубых деревянных треножников свисали обнаженные человеческие тела.
Очевидно, это было место казней.
Некоторые жертвы на треножниках были еще живы. Они дышали, делали легкие болезненные движения."
"Один вдруг весь застыл, громко застонал и обвис на привязи.